— уже увереннее сказала девушка. — А как же?.. — она указала на валяющихся «волкодавов».
— Ты сама знаешь, что им ничем не помочь.
— Это то, что я подумала?
— Да, Вика, это именно то, о чём ты подумала. — кивнул Прохор.
— Где… Камень?
— Не знаю. — опустил Прохор голову. — Я его, старый дурак, за колдуном отправил. Не в себе был…
— И что тогда мы тут стоим? — дёрнулась Вика. — Куда они ушли?
— Ведьма! У тебя приказ! — рявкнул Прохор. — И именно Камня я сейчас и пошёл искать. На тебе всё остальное.
Уже на бегу перезвонил Пафнутьеву и попросил его подстраховать Вяземскую, позывной «Ведьма», которую оставлял у ресторана за старшего. На вопрос друга о том, куда он направляется, сказал, что пошёл проверять вероятные пути отступления Колдуна — надежда, что Лёшка жив, ещё оставалась.
В ресторане Алексея не оказалось — Белобородов быстро проверил лежащих в форме «волкодавов», на всех были шлемы. Не оказалось воспитанника и у чёрного хода. Учитывая, что самым оптимальным путём отступления для Колдуна был Тихий переулок, Прохор побежал именно по нему.
— Стоять! — появление Прохора не осталось незамеченным, к нему развернулись сразу двое полицейских и ощетинились АК.
— Отдельный корпус жандармов! — рявкнул Прохор, останавливаясь и узнавая на «теле» камуфляж «волкодавов».
— Щас! — ответил один из полицейских, видимо старший тройки. — У меня однозначный приказ — брать всех подряд. Так что, ротмистр, без обид! Стволы на землю и сам рядышком. — он многозначительно повёл «АК».
— Что ж нам с Лёшкой с полицией-то так не везёт… — пробормотал «ротмистр Волобуев» и метнулся к спецназовцам, с трудом переходя на темп.
Надо было отдать им должное, ребяток тренировали на славу — пару очередей в доспех Белобородов успел словить, да и автоматы они в ближнем бою в качестве дубинок использовали грамотно, но секунд через пятнадцать, стараясь не калечить бойцов полицейского спецназа, Прохор оглушил и сковал их между собой делориевыми наручниками, после чего кинулся к телу в камуфляже «волкодавов».
Это был Алексей. Без маски, которая валялась рядом. Воспитанник, слава богу, был жив, но без сознания.