Но если поступит указание… — он повернулся к отцу.
— Борисыч, не юродствуй! — отмахнулся тот. — Ты же прекрасно знаешь, что такого указания не поступит. С младшим Орловым я договорюсь, хоть немного Москву от уголовничков почистим. От лица Рода, Лёшка, могу тебе сказать точно, прадед наш Александр чем-то таким обладал, но ничего напоминающего методичку по менталистике в архиве точно нет.
Моя попытка выяснить побольше о способностях Колдуна встретила неожиданное сопротивление со стороны присутствующих, а Прохор меня прямо осадил:
— Лёшка, мы этот вопрос между собой сегодня до твоего прихода обсудили, для твоего же блага.
— Договорились. — вынужденно согласился я.
А пока отец набирал генерала Орлова и ставил перед ним задачу по постоянному поиску подходящих мероприятий, Прохор добавил:
— Колдун ещё мог сил добавить во время операции.
— Видимо. Я его вчера догонял на морально-волевых… А на стоянке уже чувствовал себя гораздо лучше.
Пафнутьев вскоре нас покинул, сославшись на неотложные дела, а мы продолжили сидеть, потягивая коньяк. Разговор плавно перетекал с одной темы на другую — с моей учёбы на нашу встречу с Машей и Варей, с тренировок в Корпусе на наш с Прохором и Виталием Борисовичем поход на Юсуповых.
— А знаешь, Алексей, как я жил в твои годы? Был заперт в казарме так же, как твои братья Колька и Сашка сейчас! Для меня праздником было выйти за ворота училища! А там меня ждали родичи, которых надо было навестить, рассказать об успехах в учёбе, и, в свою очередь, поинтересоваться их здоровьем, делами и прочей ерундой! И за все выходные оставалось у меня часов восемь моего времени, не считая пары часов на сон, которые я мог потратить только с учётом фамилии и будущего статуса Наследника! А были ещё всякие бесконечные дни рождения, праздники и юбилеи, пропустить которые было бы оскорблением с моёй стороны.