— Пусть ошибок сестры не повторяет. — мотнул он головой в сторону Натальи.
* * *Утром в среду, по дороге в Университет, пришло сообщение от Маши Романовой, в котором она предлагала, если у меня нет никаких важных планов и я принципиально не против, повторить поход в «Русскую избу» в том же составе, что и в прошлый раз. Ответил, что с радостью приглашаю их с Варей в ресторан. Сестра же прислала улыбающийся смайлик и заверения, что Долгорукому и Шереметьевой она напишет сама. Не удержался, и описал ей кратко ситуацию между Сашкой Петровым и Варей, на что, неожиданно, получил опять улыбающийся смайлик и заверения, что она в курсе, и всё будет в порядке.
В Университете меня удивило появление на занятиях Натальи Долгорукой. Ну, как удивило… Стало неожиданностью. Где-то даже приятной — как ни крути, а Андрею, её брату, вся эта ситуация была явно неприятна. Он даже слегка смутился при моём появлении, как и его сестра, кстати. А уж когда Наталья передо мной, опустив глаза, извинилась за своё отвратительное поведение, а я заверил её, что зла не держу, тут уж облегчённо вздохнули оба Долгоруких.
«Отстали» от нас с Долгоруким и однокурсницы, заметив прямую и явную угрозу в виде его сестры, что не могло не радовать нас обоих.
В университетском кафе Шереметьева, после выражения бурной радости по поводу возвращения в наши ряды блудной Долгорукой, сразу завела разговор про сообщение Марии.
— Лёшка, а Голицына будет приглашена? — поинтересовалась она.
— Как и Сашка Петров с Кристиной Гримальди. — кивнул я.
— Ну, теперь-то мы с Наташкой этой медичке покажем, что в жизни не всё так просто даётся! Да ведь, Долгорукая?
Та, после этого вопроса, заметно напряглась и неуверенно кивнула.
Дальше мы разделились — Наталья просто «прилипла» к Анне, которая начала посвящать подружку в последние события светской жизни, произошедшие за последнее время, а мы с Андреем просто болтали на разные темы. Расходиться начали только в пятом часу вечера. Попрощавшись с друзьями, я, под мелкий накрапывающий дождик, направился через парк домой.