А вот меня от напряжения и предельной концентрации стало подташнивать, заболела голова и начали заканчиваться силы. Да ещё чуть взвизгнула чуйка, и я краем сознания уловил еле чувствовавшийся поток чужого внимания к происходящему в пельменной. Пришлось банду срочно гасить…
— Можете заходить. — я повернулся к Старшому, стараясь не выпасть из темпа, и продолжая контролировать ситуацию внутри пельмешки, одновременно ведя поиск любопытствующего колдуна. — Все без сознания.
Тот кивнул, и со словами: «И нахрена меня всю жизнь натаскивали, когда есть такие?.
— Ты себя как чувствуешь, Злобырь? — подскочил ко мне Прохор, а за ним и Романовы.
— Нормально. Перенапрягся только, зато со злодеями поигрался… — ответил я, наблюдая, как полицейский спецназ спокойно занимает помещение пельмешки. — Зверь, своди курсантов на экскурсию, потом меньше вопросов задавать будут.
— Хорошо. — кивнул Прохор. — За мной, курсанты. — они удалились."
"Колдуна я так и не обнаружил, как ни старался, но и ошибиться не мог — поток чужого внимания точно был.
К моменту отъезда домой чувствовал себя уже вполне сносно, только голова чуть болела, да слегка подташнивало. Оба Романова опять ерзали в нетерпении на заднем сидении «Нивки».
— Спрашивайте уже. — повернулся я к ним.
— Лёха, в Канцелярии есть подразделение колдунов, — начал Николай, — нам по ним краткую аналитику под грифом «Совсекретно» давали читать.
Мы с Прохором переглянулись и, не выдержав, рассмеялись.
— Получается так. — отсмеявшись, кивнул я.
— И… как оно? — братья буквально впились в меня глазами.
— При прочих равных даёт существенное преимущество в бою. Зато я стихиями не владею. Коля, Саша, как оно вам, стихиями владеть? — усмехнулся я.
Те сначала оторопели от моего вопроса, но потом задумались.
— Да, каждому своё… — протянул Александр. — Но ты нам всё равно опиши, что чувствуешь… когда колдуешь. Интересно же до жути!
— Когда колдую, говоришь… — опять усмехнулся я. — Ну, слушайте.
Всю дорогу рассказывал братьям свои ощущения от «колдовства», причём, про сегодняшнюю ситуацию с игрой на эмоциях злодеев и про присутствие ещё одного колдуна не упомянул ни словом, просто сказав, что погасил их.