— Мама уже который день ревёт и ничего не говорит…
И как я должен сёстрам это всё рассказывать? Если остальные Романовы молчат?
— Маша, если не трудно, позови отца. — попросил я. — Если он разрешит… — она кивнула и пошла догонять Цесаревича.
— Что случилось? — спросил он, а я посмотрел на сестёр.
— Папа, мы у Алексея про Гагариных спросили. — начала объяснять старшая сестра. — Вы же нам ничего не говорите…
Лицо Цесаревича на секунду перекосилось, да так, что Маша с Варей отшатнулись, но он очень быстро взял себя в руки.
— Гагарины, говорите?.. — отец задумался на пару мгновений. — Хорошо. Всё равно узнаете. Сын, расскажи сёстрам про нападение. В подробностях. — кивнул он.
Когда я закончил, Маша с Варей смотрели на меня круглыми глазами.
— Слушайте дальше, дочки. — отец озвучил им результаты расследования, проведённого Канцелярией и Корпусом.
Не забыл он упомянуть и о судьбе двух воевод и их семей, отчего сёстры сильно побледнели.
— Сейчас все Гагарины находятся в Канцелярии, выяснение подробностей продолжается.
— А зачем они всё это сделали? — спросила Варя.
— Я тебе потом объясню. — шикнула на неё Маша, и вновь посмотрела на отца. — А… мама?
— Мама виновата лишь в том, что первому, кому она сказала о вашей неродившейся сестрёнке, был князь Гагарин.
— Понятно… — протянула она. — Мне, наверное, тоже перед Алексеем извиниться надо, пап? Вроде как, и моя вина есть?
— Твоей вины нет, Машенька.
Моя старшая сестра повернулась ко мне и поклонилась:
— Алексей, прости меня пожалуйста!
Отвечать я не стал, а шагнул вперёд и молча её обнял.
— Очень рад, дети, что вы выяснили отношения. — продолжал улыбаться отец. — И помните, что мы одна семья!
— Отец, можно с тобой переговорить? — спросил я.
— Конечно. — кивнул он.
Глядя в след удаляющимся сёстрам, я сказал:
— У меня вопрос. И касается он моих способностей. Дед упомянул, что ими обладал Александр Первый, в том числе и «Царским гневом». Они с Прохором отказались мне хоть что-то рассказывать, заявив, что это способности Романовых."
"— Это действительно так, Алексей. — кивнул отец. — Если говорить кратко, то Александр Первый умел много из того, что демонстрируешь ты. Например, «Царский гнев».