— Особый упор сделаете на выводах, которые были озвучены ранее. Я имею ввиду сравнение Волкодавов с Дворцовыми. Кроме того, в этом же отчете сформулируйте и ваши предложения по повышению уровня подготовки Дворцовой полиции. Задача понятна?
— Да. — одновременно кивнули мы.
— Ответственным назначается Прохор. Бумага должна быть составлена в единственном экземпляре и передана лично моему старшему брату. Он будет в курсе. И еще, Алексей. — Николай Николаевич придержал меня. — Как ты посмотришь на то, чтобы взять шефство над моими сыновьями?
— Над Александром и Владимиром? — несколько опешил я.
— Да. Николай с Александром, которые Александровичи, хоть ты этого и не понимаешь, уже находятся под твоим шефством. Двоюродных братьев возьмешь, племянник?
— Возьму, конечно. — на автомате кивнул я. — А что мне с ними делать-то?
— Уверен, ты что-нибудь придумаешь, Алексей. — хлопнул меня по плечу Николай Николаевич, а я невольно поморщился. — А еще больше я уверен в твоем воспитателе. Вот с Прохором вместе и решите, что с подрастающим поколением делать.
— Да. — кивнули мы.
* * *Пикник на свежем воздухе прошел на позитивной ноте — Волкодавы отошли от тренировки, увечий никто не получил, да и алкоголь из нашего с Прохором погребка пришелся очень кстати. Дядька, как и говорил, надолго не задержался и, сделав несколько комплиментов подразделению касательно высокого уровня боевой подготовки, удалился в сопровождении Орлова, который пообещал доставить Великого князя в Москву.
С уходом генерала и младшего сына Императора атмосфера стала еще более непринужденной, и мне было высказано дружное «фи» по поводу пропуска тренировок. Не был забыт и Прохор — его, несмотря на принадлежность к Канцелярии, Волкодавы в Ясенево хотели видеть тоже, и как можно чаще — показательное выступление моего воспитателя после правила они помнили очень хорошо и жаждали реванша. И я их прекрасно понимал, особенно после сегодняшней «стычки» с дядькой. Прохор же только улыбался, разводил руками и многозначительно поглядывал в мою сторону, мол, он сам себе не принадлежит.
— Мы с тобой вечером дома поговорим, Романов. — пообещала девушка, сверля меня взглядом.