И не только их…
Набрав Марию, передал ей разговор с отцом и заверил, что скоро буду дома. Следом позвонил Михееву, который тоже сообщил мне о визите в особняк большого количества гостей.
— Спасибо, Владимир Иванович. — поблагодарил я его, убрал телефон и обратился к Прохору. — Сессию зимнюю сдам и поеду в Смоленск. А телефон отключу. Поедешь со мной?
— Я-то может и скатаюсь, а вот тебя вряд ли отпустят. — усмехнулся он. — Учитывая гостей, по выделенной полосе поедем, или спокойно добираться будем?
— По выделенной.
Прохор притормозил на обочине, достал из багажника две магнитных наклейки в виде герба Романовых, примагнитил их к передним дверям и резко стартанул с места.
В особняке мы были около шести часов вечера. Гости, как оказалось, поджидали меня в гостиной, коротая время за разговорами, при этом распивая чаи и вкушая разнообразные десерты и фрукты. Со всеми поздоровавшись, в том числе и с невозмутимыми Ингой и Натальей, я уселся в кресло и в ожидании посмотрел на Марию — раз сестре поручили «разруливать» ситуацию, то мне не стоило ей мешать это делать.
— Начнем, пожалуй… В очередной раз мои любимые подружки, Инга и Наталья, восприняли невинную шутку молодого человека слишком близко к сердцу. И, сделав совершенно неправильные выводы, в очередной же раз обиделись и наговорили молодому человеку лишнего. Да ведь, подружки?
— Да.
— Мне очень обидно, что этим молодым человеком был на этот раз мой брат Алексей. — продолжила Мария. — Который тоже пошутил… несколько двусмысленно. Да ведь, Алексей? — она всем своим видом показывала, что я просто обязан сказать: «Да».
— Да. — вздохнул я, совершенно при этом не чувствуя никакого раскаянья.
— Хорошо. — важно кивнула Мария. — На этом предлагаю забыть про это досадное недоразумение, сделать вид, что его никогда не было и продолжить общаться, как общались до этого.
— Да. — буркнули Инга с Натальей.
— Согласен. — я с улыбкой встал. — Но давайте все-таки не будем забывать о той, кто больше всех пострадал при этом недоразумении. Я имею ввиду нашу умницу и красавицу, талантливую журналистку и замечательного друга Анну Шереметьеву! — девушка засмущалась, а Мария с Варварой захлопали в ладоши. — А я сейчас, с вашего позволения, схожу за ее подарком.