Через каждые пять минут от воспитателя слышалось:
— Не расслабляемся, орлята! Прислушиваемся к себе, глядим по сторонам! Камень, как обстановка?
— Чисто. — отчитывался я.
— Вперед, бойцы! Семь верст не крюк для бешенной собаки!
Через полчаса оказались на месте.
— Зверь, впереди часовой. Один. Могу работать.
— Работай, Камень. Наглухо.
Сознание часового погасло навсегда…
— Сделал, Зверь.
— Камень, укажи Второму и Третьему направление, пусть проверят тело. Нам проблемы в неподходящий момент не нужны.
Николай с Александром метнулись в указанном мной направлении и вернулись к нам с Прохором уже тогда, когда воспитатель выбрал одну из скал, с которой отрывался не самый плохой вид на лагерь афганцев.
— Отлично. Метров шестьсот пятьдесят до абреков будет… Самое оно…
— Зверь, часовой мертв. — отчитался аккуратно подползший Александр. — А вон там я заметил движение.
— Камень, анализ обстановки. — скомандовал воспитатель.
Темп!
— Все спокойно, нас никто не ждет.
— Слушай мою команду. — негромко сказал Прохор. — Камень остается со мной и занимается оставшимися двумя часовыми, Второй на лагерь заходит по левому склону, Третий — по правому. Максимальное приближение к лагерю триста метров, не больше. Атаку начинаем по моей команде, не раньше. И помните, это враги, которые не только покушались на ваших сестер и других детей, но и отравой барыжили на территории Империи.
— Да.
— Да.
— Понеслась!"
"Наблюдая за рванувшими братиками, я дотянулся до оставшихся двоих часовых и погасил их.
— Часовые все. — отчитался перед Прохором.
— Принято. Кончай тех, которые в палатках.
Потянувшись к палаткам, обратил внимание на странный звук в наушниках, как будто кто-то из братиков скрежетал зубами.
— Атака! — заорал Прохор.
Грохот и завывания стихий стали слышны даже сквозь шлем. Задним фоном шел чей-то зубной скрежет. Плюнув на свои колдунские штучки, я вышел из темпа, вскочил и принялся наблюдать за тем, что происходило в лагере абреков.
Лагеря, как такового, уже не существовало.