Так, о чем это я? Открытие, да. Шморцы придумали универсальных солдат. Способ простой и гениальный. Запихнуть разум вассала в кристалл, своего рода мини-Жартсерк, а потом ввинтить камушек в зверя. Например, настоящее тело Гебмана сейчас лежит в криокамере под Берлином и ждет возвращения своего сознания. Ну, конечно, уже не дождется.
Технология для несведущего выглядит новаторской. Но я-то знаю, откуда ноги растут. Поэтому достаю мобильник и вызваниваю Горнорудову. Гудок за гудком, пока она сонным голосом не произносит:
— Что случилось, спаситель?
— Только что случилось покушение Шморцев на мою жизнь, Жанна Валерьевна.
— Спаситель… — растерянный и испуганный возглас баронессы.
Ого! Я, конечно, ждал чего-то подобного, но всё равно удивительно слышать страх в голосе Жанны. А боится она, конечно, что я уже сдал Шморцев Красному Владу. Это ведь никакое несовпадение, что немцы используют те же методы контроля зверями, что и Горнорудовы. Их общие с Жанной секреты могут всплыть, тогда бо-бо будет именно баронессе.
"— Я сейчас поеду мстить Шморцам, — продолжаю, как ни в чем ни бывало. — Не хотите присоединиться?
— Ты не сообщил о покушение в Охранку? — после паузы спрашивает Жанна.
— Нет, пока это только мое дело, — отвечаю. — Я лично отомщу мерзавцам. — И выкачаю память Шморцев, безусловно. Телепаты — слишком лакомые кусочки, чтобы их упускать.
— Можешь рассчитывать на мою поддержку, — заявляет баронесса. — Тридцать человек, десять из них маги, трое Мастеров.
Не окажется ли поддержка ударом в спину? От Жанны можно чего угодно ожидать.
— Прежде чем принимать вашу помощь, я бы хотел узнать, почему вы отказались выдавать Настю за Густава. Ведь ваш муж заключил с немцами договор.
Жанна вздыхает:
— Шморцы задумали сдружиться с ханьцами, поэтому я больше не хотела иметь с фрицами союз. Немцы стали мне противны. И Настю я им не отдам, — твердо заявляет баронесса.
— Сдружились с ханьцами? — переспрашиваю. — Зачем?
— Грядет война с Империей Хань, — делает откровение Жанна.
А ведь я недавно бился с чинками-рисоедами в казахских степях, когда они похищали Адию Калыйр. Ханьцы охотятся за условными двударниками, как и Странник. Такое ощущение, что всё это элементы одной мозаики.