Я понимала, что он вряд ли решит вернуться ночью, но долго стояла у окна, прислушиваясь, не подъезжает ли ко крыльцу карета. Я должна была поговорить с ним до того, как Шейла Дженкинс сообщит ему мой секрет. Потому что если она сделает это первой, он ни за что не поверит, что я собиралась рассказать ему всё сама.
Когда часы пробили два, я вздрогнула. Потому что в коридоре услышала чьи-то шаги. И несмотря на то, что моя дверь была закрыта изнутри, мне стало страшно.
А потом раздался какой-то странный шорох. Кто-то пытался вставить ключ в замок снаружи? Нет, звук был не металлический.
"Я сидела без света, и никто не мог знать, что я всё еще бодрствую. Я взяла в руки тяжелый канделябр со стола. Не ахти какое оружие, но это лучше, чем ничего.
Но нет, дверь не шелохнулась, а вскоре в коридоре снова заскрипели половицы — только теперь кто-то уже удалялся от моей комнаты.
Дрожащими руками я попыталась найти спички и зажечь свечу. Это получилось у меня не сразу. Но когда комната чуть осветилась, я увидела на полу письмо всё на той же желтоватой бумаге.
Так вот, что это был за шорох! Письмо только что подсунули мне под дверь.
И когда я стала разворачивать его, я примерно знала, что будет там написано.
«Это была плахая шутка миледи. Если я завтра не палучу деньги полиция узнает обо всём. Аставьте их там же до полудня».
Похоже, это письмо было написано в большом волнении. Потому что в нём было слишком много ошибок.
Ну что же, кажется, мисс Дженкинс не желала отступать. Но сейчас я уже знала ее имя, и не намерена была позволять ей собой манипулировать.
Я была так зла, что не могла ждать до утра. Я знала, где находилась ее комната. Джуди однажды пожаловалась, что все горничные живут в комнатах по двое, и только Шейла Дженкинс живет одна да еще и в комнате, которая куда больше их каморок.
На сей раз я отправилась на прогулку не с одной свечой, а с канделябром. Он словно придавал мне уверенности. Хотя вряд ли эта девушка захочет на меня напасть.