Мощная краснокожая фигура вызывала трепет — но эти ощущения слегка портило брезгливо-напряженное выражение сурового, словно высеченного из красного гранита лица.
Перед демоном обнаружились два молодых дракона в коричневых балахонах. Они держали за руки третьего, в нарядном камзоле с золотистым шитьем. Третий шатался, словно пьяный.
И, наконец, по левую руку от демона стояла леди Кларисса в мятом балахоне — как у культистов, но серого цвета. Дознавательница застыла в напряженной позе. Одной рукой она схватилась за связку амулетов, а другой держала большую вазу.
Секунда заминки — и голоса всех пятерых слились в нестройный хор:
— ОСТАНОВИТЕСЬ, НЕСЧАСТНЫЕ!
— О демон, прими это подношение…
— Покрой этого дракона, как кроет…
— Хватайте! Хватайте этих дебилов! Они собираются…
Магарыч понял раньше: он шагнул влево, схватил за шиворот одного из культистов, оттаскивая от пентаграммы; Рикошет вцепился во второго, тот начал отбиваться; оставшийся без присмотра дракон в камзоле упал на четвереньки и пополз к линии.
— Что ты делаешь, идиот⁈ — завопила Кларисса. — Стой на месте!..
— /НЕПЕРЕВОДИМОЕ РУГАТЕЛЬСТВО/
Перед носом Рикошета просвистел чужой кулак — ректор едва успел уклониться — и тут же потерял нить событий, пытаясь не дать культисту добраться до пентаграммы. Краем глаза ректор увидел, что второй культист оседает на пол.
Удар, еще удар, резкая боль от удара в живот складывает пополам, но вместо нового удара руку нападающего перехватывает рука в черном…
А в пентаграмме кричат:
— УЙДИ! /НЕПЕРЕВОДИМОЕ РУГАТЕЛЬСТВО/ ИДИОТ!
— Да стой ты на месте!.
— НЕ МОГУ! КЛЯТВА СИ…
Грохот, вскрик, звук падения тяжелого тела… и Багровый демон, лежащий на полу в груде черепков.
Вспышка — это Кларисса бьет с амулета — и, кажется, ползущий дракон растягивается на полу."
"За Рикошета цепляются чьи-то пальцы, соскальзывают — и второй культист тоже оказывается на полу. А ректора подхватывает под локоть Магарыч, встревоженно смотрит в лицо.
— Все в порядке, — выдыхает Рикошет и ему, и Клариссе. — Пропустил пару ударов.
Стирает кровь из рассеченной брови и на секунду прикрывает глаза.
* * *— Мы уже выяснили, что пентаграмма пускает туда-сюда только культистов, — сказала леди Кларисса, когда все чуть отдышались. — И, конечно, неодушевленные предметы.
Она уже не выглядела фурией. На бледном, нечеловечески красивом лице лежала печать усталости.