Меч Немезиды

Им не повезло дважды: попали под раздачу и лишились работы. Впрочем, хорошо, что остались живы… Возможно, это была подсказка судьбы: «Меняйте, ребята, профессию!»

Рядом с игровыми автоматами, у перевернутого хромированного стула, остались лишь четыре человека: Григорьев, Пит, Соболь и ухмыляющийся во весь рот Толченый. Лисицин нахально курил, выпуская дым в сторону Григорьева, и не торопился начинать разговор. Слово стоит дорого. Иногда цена ему – жизнь.

Григорьев сцепил пальцы в замок, заложив их за спину, и качнулся на каблуках.

– В чем дело? Кто вас сюда послал? – спросил он, не очень рассчитывая получить ответ.

Пит бросил окурок на зеркальный паркет и растоптал его каблуком:

– Тут непонятка нарисовалась, братское сердце. Я сказал, что хочу потрекать с хозяином!

– Я и есть хозяин…

– Да ну?! А чего тогда ты своему механику двери в кабаки открываешь?

Григорьев не помнил, когда он открывал кому-то двери, но смутился.

– Вот то-то, братан! Кончай гнать пургу. У меня времени мало. Лимит… Слыхал, наверное, такое умное словечко? Зови Караваева!

Повисло напряженное молчание.

Наконец, через минуту, которая, казалось, растянулась на целую вечность, рука Григорьева нырнула в боковой карман пиджака и выудила мобильный телефон. Указательный палец быстро и энергично нажал кнопку с номером «один». Лисицин усмехнулся. Это было признанием того, кто главный в этом тандеме.

– Спускайся, Виктор, – устало произнес в трубку Григорьев. – Они хотят видеть тебя лично.

Через пару минут в зал быстро вошел Караваев.

Он выглядел как настоящий пролетарий: обычные ширпотребовские штаны из плотной ткани, облегающая мускулистый торс водолазка, поверх нее кожаный жилет с несколькими карманами. Если судить по одежде, то он не мог быть даже водителем Григорьева и на социальной лестнице стоял гораздо ниже охранников в синих костюмах. Но Пит тут же ощутил исходящие от него биоволны угрозы и животной силы. Точно такой звериной энергией обладал он сам. Именно по этому признаку он понял: Фитиль не ошибся, это настоящий хозяин «Алмаза»!

А Григорьев вдруг неожиданно вспомнил, что однажды, когда они заходили в «Эльдорадо», он действительно открыл Караваеву дверь.

Да и в «Сан-Мишеле»… И… Короче, бравший его на пушку Пит попал в точку!

– Поднимемся в кабинет, – с ходу предложил Караваев.

Но Пит не любил, когда кто-то пытался им управлять. Даже в мелочах. Хотя в подобном противостоянии мелочей не бывает. Капля пота или дрогнувшая губа могут привести к проигрышу еще до раздачи карт.