Возможно, даже сделал послабление, осуществляя эту важную процедуру на ходу, прямо в длинном, тускло освещенном коридоре с наглухо закрытыми и опечатанными дверями. Остро пахло оружейной сталью, твердым деревом, машинным маслом, сгоревшим порохом – словом, всем тем, чем обычно пахнет на оружейных складах и стрелковых полигонах. Мальцев всегда любил эти запахи, но сейчас и они казались ему неприятными.
Ровный монотонный голос вышагивающего рядом Тряпицына вызывал раздражение и нагонял тоску, возможно, это определялось внутренним состоянием майора.
– Ну, что еще? – Начальник арттехслужбы чуть приостановился, снял фуражку, провел рукой по гладко зачесанным волосам и снова надел. – Да, самое главное, времена сейчас такие, что надо особо контролировать сохранность оружия и боеприпасов! Возможны… гм, неконтролируемые утечки.
– Я в курсе насчет оружия, товарищ подполковник! – сказал Мальцев. – Вы ведь наверняка читали мое личное дело!
Замечание прозвучало дерзко, хотя прямой цели дерзить бывший спецназовец не имел."
"– Вот видите, лампочка перегорела! А это непорядок! – Тряпицын указал пальцем на темный проволочный плафон.
– В курсе. До пяти тысяч выстрелов в день, это пять тысяч гильз.
– Гм… Ну, в общем… – На миг на лице Тряпицына появилось человеческое выражение. Но тут же пропало. – Короче, надо делать то, что требует инструкция! Как вы добьетесь результата, я не знаю, – сухо сказал он.
Тряпицын остановился возле одной из неприметных дверей полуподвального помещения, распахнул ее и похозяйски шагнул внутрь. Мальцеву ничего не оставалось делать, как последовать за ним.