Меч Немезиды

Спросить где наши друзья.

– Ты слыхал?! – Козырь удивленно повернулся к Умному. – Не вернулись! – И снова повернулся к приезжим. – А куда же они могли деться? Мы их в поезд посадили, треснули по стакану на прощание… Куда они заехали? Может, в Турцию полетели, на солнышке погреться?

Ничего подозрительного в его поведении Жердь не замечал.

– А что там за бакланы «черные» с ними ехали? – спросил он, как можно естественнее.

Это была провокация. Если тиходонцы виноваты, то им выгодно «перевести стрелки» на неизвестных кавказцев.

И тем самым выдать свою вину.

Козырь нахмурился:

– Бакланы? Да нет, братан, ты что-то путаешь… Там все нормально было… А с чего ты взял-то?

– Да звонил наш парень из вагона. Сказал – непонятки с какими-то «черными» получились…

– Может, потом, в дороге. – Козырь пожал плечами. – Мы ничего такого не видели. Я пошлю ребят, чтоб у проводников расспросили…

– Да мы уже расспрашивали…

– И что?

– Ничего. Все тихо.

– Ну, вот видишь…"

"Жердь задумался. Козырь никак не проявлял своей вины.

И то, как он говорил, и то, что он говорил, не давало никаких зацепок для подозрений. Уж чего проще: ухватиться за «черных бакланов» – да, были такие, может, они пацанов с поезда выкинули… Но он не стал этого делать – наоборот, говорит – никого не было, все тихо-спокойно… Ни одного конкретного факта для предъявы у них не было. Только то, что пацаны пропали. Но тому могут быть и другие объяснения. Например, такое: братва не любит Пана, поцапались с ним да замочили по случайности или в горячке, а потом с перепугу дернули в Сочи, отсидеться, пока все не уляжется! Да, темное дело… Но валить Козыря пока никаких оснований нет, это ясно как белый день! Надо звонить Дяде, докладывать и получать дополнительные указания!

– Что-то жрать захотелось, – Жердь расслабился и потянулся к рюмке.

В соседней комнате Волкодав и Корень опустили автоматы. Обстановка разрядилась. Гости и хозяева выпили, закусили.

– Хорошее сало, у нас такого не купишь, – сказал Жердь. – Особо под водяру!

Муравей жадно ел холодец.

– И студень душевный! – с полным ртом проговорил он. – Давай еще накатим. Душевно сидим…

Жердь взглянул на часы. Особенно засиживаться было нельзя, чтобы в помещение не полетели гранаты. Они находились в офисе уже пятьдесят минут, до контрольного срока оставалось десять. Но эти отморозки вполне могут что-то напутать… Он чувствовал себя как на иголках.

– Спасибо, братаны! – Жердь встал, следом, дожевывая, неохотно поднялся Муравей.