В передней валялись грязные ботинки и пустые баллоны из-под пива, под сломанной вешалкой навалена одежда. Пахло сыростью. Жердь и Муравей проводили гостя в кухню, закрыли дверь. Откуда-то из соседних комнат доносился негромкий говор – там отдыхали Жердевы отморозки, ударная часть бригады.
– Такие вот дела, Шнур, – сказал Жердь. – Сам видишь…
Шнур – поскольку именно под этой кличкой гость был известен в окружении Дяди – Караваева, – опустил сумки на пол и хмуро огляделся:
– Видал и похуже.
Муравей метнулся к буфету, достал кусок колбасы, хлеб, початую бутылку водки, поставил на стол.
– Не, – сказал Шнур, – жрать не буду. Давай к делу. Чего звал? Тюрьму штурмовать надумал?
– Сперва покажи, чего привез, – сказал Жердь.
– Что заказывали, то и привез."
"Шнур наклонился, расстегнул «молнию». Жердь и Муравей заглянули внутрь. Муравей едва не подавился колбасой и закашлялся. Жердь врезал ему по спине, после чего на кухне воцарилось молчание.
– «РПГ-32», – прервал паузу Шнур. – «Вампир».
– Чего? – не понял Жердь.
– Новейший супергранатомет. Пробивает любую броню, даже с активной защитой. А есть термобарические заряды. Про вакуумную бомбу слышал?
– И ты умеешь с ним управляться? – спросил Жердь.
– А какого бы хрена тогда я сюда перся?
Муравей хмыкнул, отошел к столу, отрезал себе еще колбасы.
– Да толку-то! – проговорил он с набитым ртом. – Гаубицу еще приволокли бы! Много кипежу из хрен-на-ны…
– Закройся, – велел ему Жердь. – В общем, Шнур, план у меня такой. Сегодня местный пахан, Козырь, день рождения отмечает.
Шнур покосился на Муравья, который озабоченно сновал взад-вперед между столом и дверью.
– Погодь-погодь, так что – твой гранатомет за километр достанет? – Муравей остановился.
Шнур посмотрел на него как на идиота:
– Нет. Семьсот метров – предел. Но лучше с меньшей дистанции.
– Так что тогда толку с этой трубы?! – заорал Муравей на Жердя. – Понты проколотить решил, чтоб перед шефом отчитаться? А нам один хрен с пацанами под пули лезть? Это и есть твой гребаный план?!
Жердь ударил Муравья по плечу. Вроде дружески, но так, что тот перекосился.
– Мозгов у тебя, Муравей… как у насекомого, – снисходительно заметил он. – Твое дело молчать, слушать и делать, что я говорю!
– И шкуру свою подставлять, да? – осклабился Муравей.