– А ты говорил, что тот – единственный в Москве…
– Так и есть, этот не считается, – Борисов, развалившись в кресле, достал из ящичка-хьюмидора сигару.
– Закуришь?
– Хватит разыгрывать барина! Ты знаешь, какой объем работы надо выполнить?
Хозяин кабинета обрезал кончик сигары специальными ножницами:
– Конечно. Обработать шестьсот гигабайт информации по аль-Хакатти и «Торжеству ислама», которую америкосы вывесили для нас на секретном сервере. Включая фото, видео– и аудиозаписи.
– И сколько на это уйдет времени? Ты ведь знаешь, что его совсем нет?
Борисов эффектным жестом извлек из ящика пухлую папку.
– Вот, пожалуйста. Каталогизатор выдал результат через сорок минут.
Карпенко открыл папку, недоверчиво глянул.
– Давай-давай. Фирма веников не вяжет, – подбодрил его Борисов, раскуривая сигару. – Список всех родственников и приближенных с адресами, номерами телефонов, родом занятий, распорядком дня и прочими милыми подробностями. В порядке убывания по степени личной и финансовой значимости.
Карпенко уже не слушал его, уткнувшись в папку. Борисов докурил сигару до половины, положил ее в пепельницу и прикрыл глаза, ожидая.
Через несколько минут Карпенко поднял голову.
– Порядок, Слава, – сказал он. – Отличная работа. Я даже не ожидал, по правде говоря.
– Чего ты не ожидал? – проворчал Борисов. – Я ж тебе говорю: фирма веников…
– Нет, я про Хакатти, – перебил Карпенко. – Этот сукин сын развесил свои яйца от Парижа до Красного моря в полной уверенности, что никто не наступит и не оторвет.
Борисов кивнул:
– Я понимаю, что ты имеешь в виду. И он абсолютно прав. Мировая общественность аплодировать за оторванные яйца уж точно не станет. Кстати, насчет Парижа: если запросить помощь французского дивизиона, возможна утечка… Коль скоро дело выйдет на уровень международного скандала…
Карпенко подумал.
– Справимся сами, – сказал он уверенно. – В крайнем случае, привлечем французов к поддержке во внешнем круге.
– А у нас там, – Борисов показал пальцем вверх. – Знают детали?
Карпенко долго молчал, рассматривая его в упор.
– Не до конца, – наконец, нехотя сказал он. – У меня есть свое ноу-хау…
* * *Четыре часа сорок минут утра. Телефон зуммерил тонким непрерывным сигналом, будто что-то в нем заело. Алексей Мальцев вскочил с постели, как ошпаренный, схватил трубку, пока не проснулась жена.