– Но из-под палки такие операции не проводят. А у вас нестандартный подход, умение импровизировать и, конечно, искреннее желание помочь людям. Ведь правда? Есть такое желание?
Карпенко вдруг понял, что Стравицкий тоже, по большому счету, уже мысленно похоронил заложников, списал с баланса. Просто нужна громкая акция, показательная порка, «11 сентября» наоборот…
– Конечно, есть, товарищ генерал-полковник, – сказал Карпенко. И это была чистая правда.
* * *Если на конечной станции метро сесть в автобус № 76 и, проехав шесть остановок, выйти на седьмой, с гордым пролетарским названием «Стальконструкция» или просто – Сталь, то окажешься напротив бесконечного обшарпанного забора, в ста метрах от старорежимной проходной с металлическими воротами.
Военные строители оборудовали в бывшем инструментальном цехе штурмовую полосу и тренировочные полигоны, в ангаре склада готовой продукции устроили тир и комнаты моделирования боевых ситуаций, склад комплектующих превратился в спортзал, в дальнем углу появилась «Тропа разведчика». По периметру появились телекамеры, датчики тревожной сигнализации и колючая проволока «егоза», вдоль забора двинулись вооруженные патрули, на проходной стал пост вооруженной охраны.
Службу несли бдительно: белый «Мерседес» Борисова хотя и пропустили в ворота, но только после тщательного осмотра опустили стальные плиты системы «Барьер» и позволили проехать дальше.
– Нормально, да? – то ли брюзгливо, то ли удовлетворенно спросил Борисов. – Начальство шманают…
– И правильно делают, – кивнул Карпенко.
– Это точно…
Борисов запарковался у трехэтажного здания бывшего заводоуправления. Теперь здесь располагался штаб дивизиона.
Генералы подверглись визуальному контролю телекамер, по индивидуальным жетонам идентификации вошли внутрь, по одному прошли шлюзовую камеру с пуленепробиваемыми стеклами, металлодетектором и возможностью впуска внутрь снотворного газа.