Но это все залетные: или массажистка к кому-то приехала, или тренер по йоге, а может, доктора вызвали… Надолго они не задерживаются и картину общую не портят… Вон снег как повалил, к вечеру дороги станут непроезжими…
– А потом их занесло, одна машина в другую врезалась…
Козырь любил этот дом, этот двор, и даже безликую чугунную решетку парка Строителей, что была видна из его кабинета, – даже к ней он испытывал какие-то теплые чувства. Стоял, бывало, у окна, смотрел и расслаблялся… Но не сейчас. Вот уже полтора месяца после разгрома «Рая» он как взведенная пружина.
– Что ты мне пургу гонишь?! – рявкнул он, разворачиваясь. – Просрал все дело, так и скажи!!
Волкодав запнулся на полуслове. И остальные, сидящие за большим овальным столом, испуганно отшатнулись, опустили глаза.
– Я приказал, включить «ответку» по полной! – продолжал орать Козырь, чувствуя, как ослабевает владевшее им напряжение. Да, все правильно – надо дать выход чувствам: бить, взрывать, стрелять… Никто из этих гоблинов без него правильно не сработает.
– Мы и включили, – тихим голосом ответил Волкодав. Он чувствовал свою вину. – Там у них, знаешь, сколько передохло? Теперь все боятся в «Алмазе» дурь покупать, они все в потерях… Знаешь, на какие бабки они попали?
– И хрен с ними, с бабками! – выпучив глаза, орал Козырь. – Почему этот сраный «Алмаз» еще стоит на земле? Ты видел, что они сделали с «Раем»? Сколько они наших положили?! Сколько гостей?! Я теперь в Тиходонске как прокаженный! Меня теперь ни в один приличный кабинет не пустят! Потому что я потерял репутацию! А она гораздо важней денег! Ты это понимаешь?
– Понимаю, – Волкодав тоже опустил голову.
– Тогда почему ты не завалил этого гада?! Почему не взорвал этот гребаный «Алмаз»?
– Так я ж говорю – тачка бронированная… А к офису и казино не подойдешь – там и ментов полно, и охраны… Москва – не Тиходонск! Там шашкой махать не так просто…
– Это точно. Я был в Москве раз… – сказал Умный, осторожно трогая плечо, примятое упавшей по касательной балкой.
– Ладно, заткнитесь все! – Козырь немного успокоился, подошел к столу, сел на свое место, осмотрел соратников.