Шакал нервно переглядывается с Киркосом, шепчет что-то ему в волосатое ухо. Фанат и Винт смотрят прямо, не ерзают и не бздят. Волкодав дергается, как ерш на сковородке, но это от того, что знает – облажался он по-крупному! А Умный зло скалится, вроде в бой рвется… Придурки! А что делать? Других нет…
– Короче, слушайте сюда! – объявил он. – План такой: Шакал и Киркос посылают десяток бойцов на Москву. Полетят самолетом, «чистыми», поселятся в проверенной гостинице, там Волкодав своих пацанов селил, место вроде подходящее… Так, Волкодав?
– Так.
Козырь поморщился:
– От кого отрываться? Им и делать ничего не надо! Пусть вокруг «Алмаза» пошныряют, понюхают, другие их точки «пробьют»… За Дядей походят, за Жердем, или как там его… Короче, полная разведка!
Бригадиры напряженно слушали.
– А мы позже подтянемся: я, Волкодав, Фанат, Киркос, Умный… У тебя как клешня-то?"
"– Через дней пять обещали повязку снять.
– Короче, мы в поезде поедем, с волынами и всем, чем надо… И вставим им там паяльник в жопу! Всех завалим, будут знать, как в Тиходонск лезть…
– Точняк, шеф, в точку! – оживился Умный. – Сейчас пацаны на взводе, крови хотят. Надо вести их в дело скорее, не дать остыть – тогда Москва наша. Я так думаю: из их «наезда» мы еще и пользу поимеем!
– Какая польза? Что гонишь? – вызверился на него Волкодав. – Наших пацанов в землю положили – для пользы твоей, что ли?
– Из всего можно пользу добыть, – гнул свое Умный.
– Чего ты буровишь! – недовольно процедил Фанат. – Хочешь ссаки пить – пей сам, я с тобой не подписываюсь…
– Да это я так, для сравнения! – «завелся» Умный. – Когда мы этого долбаного Дядю уроем и его шестерок растерзаем, тогда что? Место освободится! А мы на него и сядем!
Он глянул на Козыря, ища поддержки, но тот сидел молча, сцепив кулаки на гладкой столешнице.
Умный подождал, помолчал и продолжил уже не так уверенно:
– А что? Поставим себя правильно, с нами считаться будут. И выйдет так, что они хотели нас под себя взять, а тут мы – их под себя возьмем! Все наоборот…
Умный высморкался для солидности, преданно посмотрел на Буланова и закончил:
– Это я к тому, что надо на большой простор выходить.