Семейная пара, москвичи, программисты, интеллигентные люди… И только перед сном – а ложусь я довольно поздно, после одиннадцати, – вспомнила про очки. Перед сном я всегда читаю, книга для меня что-то вроде снотворного. Уже переоделась ко сну, расстелила постель – а очков нет. Все перерыла, расшумелась, даже Тема проснулся, спрашивает: что случилось? Рассказала ему про свою беду, а он говорит: ты их в «спальнике» оставила, на полке.
Делать нечего, я без книги уснуть все равно не смогу – оделась, отправилась в девятнадцатый.
Валентина Афанасьевна на минуту задумалась, приставив к виску тонкие пальцы с желтоватой бумажной кожей.
– Я что-то начала подозревать, когда подходила к последней двери в восемнадцатом, которая ведет в тамбур. Да, именно тогда. Громко очень. Шум! Стук! В тамбуре всегда шумно, но такого грохота обычно нет… Я вошла в тамбур, выглянула в окошко – ничего не видно.
– Во сколько это было? – спросил Денис.
– Я же говорю, где-то в начале двенадцатого. Одиннадцать десять, одиннадцать пятнадцать, где-то так…
– Врешь, бабуля! – заорал из гостиной Артем.
Она вытянула губы, подняла указательный палец:"
"– Знаете, да. Тёмочка прав!.. Родители купили телефон с телевизором, он не расстается с ним ни на минуту, вплоть до скандала. И мы как раз повздорили из-за этого дурацкого фильма, а потом я стала укладываться… Да, теперь я точно вспомнила.
* * *«Ничто не исчезает бесследно и не появляется ниоткуда» – эту премудрость Денис помнил еще со школьной скамьи. Но сейчас, сидя над картой железных дорог Южного федерального округа, он начал сомневаться в справедливости закона сохранения материи. Железнодорожный транспорт весь на виду. Прямые четкие линии путей, ответвлений немного, нет никаких лабиринтов или подземных туннелей, короче, – не спрячешься.