Какой там у тебя участок по протяженности? Километров сто? Двести?
– Шестьсот, – сказал Денис.
Давыденко набрал в грудь воздух, подержал и шумно выдохнул.
– Это ты брось, Петровский. Сперва здесь работай, – он показал на свою голову. – Вот так. Думай. Собери больше сведений, максимально локализуй зону поиска. А потом уже подключай технику, вертолеты, истребители-перехватчики, летающие заправщики и все такое прочее. Ясно? Ну и иди, работай!
* * *Четырехэтажный дом в Малом переулке, старые тополя, двор-колодец.
Денис набрал номер квартиры на домофоне и услышал нагловатый мальчишеский голос:
– Кого надо?
– Я следователь, Петровский фамилия.
На том конце провода зашуршало, голос крикнул в глубину квартиры:
– Ба-аб! Ты ментов вызывала, что ли?
Спустя несколько секунд отщелкнулась тяжелая входная дверь подъезда. Денис вошел и поднялся на третий этаж. Валентина Афанасьевна, на редкость хорошо сохранившаяся старушка семидесяти лет, ждала его на площадке.
– Извините, что заставила вас ехать в такую даль. Ноги уже не те, а подвезти меня сегодня некому. Зато хорошим чаем напою…
Из-за ее спины выскочил мальчуган младшего школьного возраста с торчащей козырьком челкой:
– Ого! Мусор пожаловал! Документы у него проверь!
И убежал обратно в квартиру.
– Это мой младший внук, Артем. Не обращайте внимания. Целыми днями у телевизора, мозги набекрень. Совсем не слушается.
Она впустила Дениса, аккуратно закрыла дверь на цепочку.
Уютная, чистая однокомнатная квартира с антикварным трюмо в прихожей. Тапочки как в музее – натягиваешь прямо на туфли, не разуваясь.
– А как же вы с ним рискнули ехать в Москву? – спросил Денис, неловко шаркая в огромных полотняных тапочках на кухню вслед за хозяйкой."
"– Когда к родителям едет – как шелковый.
Валентина Афанасьевна Матвеева и ее внук Артем – пассажиры 19-го вагона, они из списка № 4 с вопросительными знаками.
– Присаживайтесь. Настоящий ройбош, из Южной Африки.
Старушка налила Денису в чашку мутно-зеленый дымящийся отвар.
– Тёмочкины родители в Кейптауне работают, в Москве бывают наездами. А я одна пытаюсь перевоспитать их чадо.
– Не горюй, бабуля! Все будет зашибись! – бодро отозвалось чадо из гостиной, перекрикивая шум телевизора.