Но он тоже ехал в Тиходонск. А братишки Каргаполовы думали спинным мозгом и знали всего два слова: «хули» и «порву». Только других людей у него все равно не было, приходилось работать с тем, что есть.
Правда, Степка Каргаполов нашел какого-то наркошу, а тот сдул, что тиходонских заехали три бригады – одна в «Аленку», вторая в гостиницу на Ленинском, ближе к Кольцевой, точное название он не помнил. А третья – вроде бы осела в бывшей госснабовской общаге на Маросейке, там вроде как тоже что-то вроде гостиницы.
Арно отправился на Ленинский, а Каргаполовых послал на Маросейку: только разведать и доложить, ничего больше. Он повторил это братьям три раза.
Гостиница на Ленинском проспекте оказалась частным пансионом, где заправляла волоокая вдова какого-то замминистра – из той породы людей, для которых бизнес лишь повод пообщаться с хорошими людьми. Арно представился администратором переговорной комиссии концерна «Тиходонскмаш», которая на днях прибывает в Москву (он сам не был уверен, существуют ли в природе такие комиссии).
В офис на Кутузовском Арно вернулся вечером. По дороге пытался связаться с Каргаполовыми, те не брали трубки. И в офисе их не оказалось. От Клементия, который работал в зале, Арно узнал, что братья учинили драку в гостинице, кому-то сломали ключицу, кому-то пробили голову, а когда прибыла милиция, то подрались еще и с ними… Сейчас двое братишек вроде как сидят в «обезьяннике» в Китайгородском ОВД, а двое пьют пиво в «Трех пескарях».
Арно махнул на них рукой."
"На следующий день он вызвал к себе Кручинского, который после гибели Пана исполнял обязанности зицпредседателя.