Самый задроченный барыга, толкающий ворованное барахло из морга, считает себя выше меня. Хотя я правильным пацаном был. Это разве по «закону»?
Дюша осклабился.
– Такой уж нынче «закон» пошел. Ты знаешь, что большой сходняк Лисицу на трон посадил? Он теперь Москву держит. Вот отсюда все и идет. Это ведь он Гулю твоего живьем закопал?
Шлык не стал отвечать. Он слишком хорошо помнил тот осенний день, тюканье топора, которым Гуле отсекали пальцы, запах горячей крови, собственной мочи и крики:
– Смотреть, я сказал! Смотри, сука, пока глаза есть!
У него даже голова закружилась, пришлось прижмуриться, пока успокоится.
– Эй, Шлыков, кончай лясы там точить! – крикнул бригадир, стоявший на пороге мастерской с чашкой дымящегося кофе в руке. – Работать кто будет?
Дюша убрал руку с плеча приятеля, вразвалочку подошел к бригадиру, смерил его глазами:
– Что пьешь, братское сердце? Кошачью мочу? Дай проверю…
Он взял из рук бугра чашку и выплеснул горячую жидкость прямо ему в лицо.
– Вот вы и будете работать, – спокойно заявил он. – А я пока что поговорю со своим корефаном…
Рабочие, к удивлению Шлыка, без лишних слов бросились домкратить его «Опель».
Дюша подмигнул и отвел Шлыка в сторонку.
– Дело такое.
Дюша громко рассмеялся, показывая хорошие зубы, и быстро глянул на бригадира, который, протирая глаза и ошпаренное лицо, сквозь пальцы наблюдал за ними.
– А ну брысь, гнида! – рявкнул он.
Бригадир тут же исчез в своей каморке.
– Поэтому мы собираем сейчас бойцов, толковых смелых пацанов, вроде тебя… Слушай, на хер тебе копаться в этой грязи? Денег здесь кот наплакал, я ж вижу. Вон, «роллтон» жрешь, как китайский мигрант, желудок портишь…
Дюша презрительно ткнул пальцем в нераспечатанную пачку с лапшой.
– А у нас ты мясо будешь хавать, водку пить и баб накачивать, а не эти колеса.