Современный терроризм приобрел совершенно новые черты: межгосударственный характер, сплоченность и организованность террористических организаций, снижение порога применения оружия массового уничтожения, ревизия доктрины Дженкинса…
Французский премьер оторвался от подготовленного экспертами текста и поверх узких очков с синеватым иридиевым напылением оглядел коллег:
– Напоминаю: суть доктрины Дженкинса состоит в том, что многие слышат об актах терроризма, хотя немногие становятся его жертвами…
Собравшиеся загодя получили текст доклада с комментариями своих экспертов, но, тем не менее, благодарно кивнули за столь доходчивое и своевременное пояснение.
– Немаловажным фактором нового терроризма являются его исламские корни…
Лица президентов и премьеров остались невозмутимыми, хотя последняя фраза явно шла вразрез с европейской политкорректностью. Впрочем, среди узкого круга равных себе можно позволить отход от обязательных догм.
Главы государств и правительств были одеты в строгие костюмы, что подчеркивало официальность тайной встречи.
– А фактором, затрудняющим противодействие этому злу, служит инерционность традиционного мышления, вошедшего в противоречие с реальностью! – продолжал французский премьер. – Есть границы, за которыми консерватизм утрачивает свои преимущества и играет роль ненужных, а может, даже вредных ограничений.
Испанский премьер недовольно пошевелился в старинном резном кресле.
– Не является ли это предложение началом ревизии основополагающей концепции прав человека?
– Сейчас мы должны думать о других ценностях: о сохранении идеалов мировой цивилизации, – сказал президент США, и в голосе его отчетливо слышалось недовольство. – Ужасающие террористические акты 11 сентября потрясли мир…
Собравшиеся скорбно закивали головами.
– А взрывы жилых домов в Москве и других наших городах не потрясли мир? – резко спросил президент России. – Сотни людей убиты коварно и подло в самом безопасном месте – в своих постелях!"
"– Да, это тоже ужасное преступление, – согласился британский премьер. Но как-то сдержанно, вроде как для приличия.
Испанец нервно дернул щекой и тут же прижал к ней ладонь.