Татьяна выразительно посмотрела на супруга. Тот вздохнул, поднялся с дивана. Да, все правильно – от главы семейства вправе ждать решительных действий.
Он постучал в плотно прикрытую дверь, подождал, прислушиваясь к приглушенным звукам музыки. Потом вошел.
Лена переоделась в старый спортивный костюм, который еще весной собиралась выбрасывать из-за того, что он ей стал тесен. Сейчас костюм сидел на ней – не сидел даже, скорее висел, – свободно, как год-два назад, когда она только готовилась к поступлению в институт, день-деньской сидела за учебниками и вдобавок занималась с репетиторами.
– Устала? – сказал он, присаживаясь на неразобранный диван.
– Ничего, нормально.
– Мать беспокоится за тебя.
– Делать ей нечего.
– Я тоже беспокоюсь.
– И тебе нечего делать. Чего это вы такие беспокойные стали? Я тебя месяцами не видела и то не беспокоилась…
Вот и все. Анисимов не знал, что говорить дальше.
Он взял с ее стола какой-то учебник, уставился на обложку, подбирая в уме правильные, мудрые слова. Постепенно до него дошло, что он держит в руках вовсе не учебник, а какую-то книжку на английском языке, изрядно потрепанную. Из названия ему удалось разобрать только слово Chemical – химический.
– Ты что, английским увлекаешься? – удивился он.
– Это не я, – сказала Лена, отбирая у него книгу. – Это Дима, он… Короче, забыл у меня в сумке.
– А кто такой Дима? Английский химик, что ли?.. – Полковник дружелюбно улыбнулся. – Или химический англичанин?
Шутка Лене явно не понравилась.
– Он учится на химфаке, – сказала она сухо.
– А как же Петя?
– Какой еще Петя?
– Ну ладно, не Петя. Витя. Гриша. Саша… Мать говорит, у тебя пол-университета в дружках отметилось. А теперь вот еще какой-то Дима с химфака… Как его фамилия?
– Кравцов.
– И эти два месяца тебя почти не бывает дома.
– У тебя учусь.
– Я работаю, Лена, – сдержанно сказал Анисимов. – Не на танцах гуляю. Ты же знаешь, у меня серьезная служба…
Он осекся.