Григорьев, охранники и администратор смотрели им вслед хмуро и озабоченно.
* * *Выйдя в отставку, Анисимов не терял связи с бывшими коллегами, и каналы информации у него хранились. Он без труда выяснил, что в милицейских сводках Дмитрий Кравцов не фигурировал, на учете не состоял, к уголовной и административной ответственности не привлекался, учится ни шатко ни валко, но в «черном списке» кандидатов на отчисление не состоит… Однако на этот раз полковник решил копнуть глубже.
Оказалось, что замдекана химического факультета МГУ товарищ Сазонов состоит на связи в отделе «Т» Московского управления ФСБ под псевдонимом «Бобер».
– Кравцов? Конечно, помню. Клички – Крава, Крючок. У него нос такой, знаете… Полотенце можно повесить, – Сазонов усмехнулся, гордый тем, что знает всю подноготную своих подопечных.
А Анисимов понял, почему агент получил такой псевдоним: из-за двух крупных передних зубов с щелью между ними.
– Парнишка способный, но себе на уме. Скользкий какой-то… К африканцам за коксом или герычем не лезет, это точно.
– Подождите, а кто такие «банги»? – насторожился Анисимов.
– Дураки. Поклонники тротила, гексогена и гремучей ртути, – замдекана снова блеснул крепкими зубами матерого бобра. – Выкачивают из Интернета рецепты взрывчатки, строят всякие идиотские планы, вроде того, чтобы взорвать памятник Церетели.
Он показал толстый указательный палец.
– Понятно, – сказал Анисимов. – А как у вас с наркотиками? Что вы там говорили про африканцев? Кокаин, героин… У вас что, наркоманы учатся?
«Бобер» взглянул с удивлением.
– «Африки» сбывают тяжелые наркотики во всех вузах Москвы. Это общеизвестно.