И, говорят, у него будет красивое имя – Лео. А Ольга всегда хотела дочку, похожую на нее. Прощай…
Жаль, эти слова наутро я так и не смогла вспомнить, хотя в душе с тех пор поселилась почти незаметная уверенность в том, что все будет хорошо. Со временем.
После этого я не засыпала больше, а почти все время сидела на подоконнике, ждала звонка идиота Смерча, размышляла о своей ненормальности, истерила по-тихому, обещая Дэнва прихлопнуть, и сама себя раздражала. А также раздражала котэ и маму, взявшую на сегодня отгул, чтобы вместе с отцом съездить к деду и на рынок.
– Я буду скоро, – напоследок сказал он и уехал, чтобы вернуться поздно ночью.
А Сморчок все же перезвонил мне, почти в шесть вечера, и я готова была его уже не убить, а растерзать, а остатки прижать к себе.
– Привет, Бурундук. – Его голос был далеким, слабым, но смешинки и уверенность из него так и не пропали.
«Облегчение, вашу редиску!», – написали тут же головастики, облаченные в военную форму и готовые к любой атаке врагов или защите своих границ и родины.
На меня хлынула волна радости от того, что я слышу родной голос, и тут же во мне разжегся костер гнева.
– Я тебе сейчас устрою привет!! – закричала я, спрыгивая с окна. – Ты где, Сморчок? Что с тобой?!
– В смысле? – удивился он. – Маша, ты…
– Я тебе всю ночь, все утро и весь день звонила, дебил! – Продолжала кричать я под удивленные взгляды котэ, вылизывающего вытянутую заднюю лапу, – а ты не брал трубку и не перезванивал! Да как ты вообще посмел! Козел!
– Маша, Маша, стоп! Зачем тебе понадобилось искать меня ночью?
– Затем! Потому что… Я волновалась за тебя, – тихо отозвалась я.
– Маленькая моя, – мне показалось, или в его голосе послышалась нежность? – Прости.
– За что?
– Я не могу.
– Почему?
– Маша, я уехал, уже уехал. – Проговорил Смерч тихо.
– Куда это ты уже уехал? – расширились у меня зрачки.
– На море. В Галаз. Как и хотел. – Он тяжело вздохнул. – Только на неделю раньше, не 26-го. Пришлось вчера вылетать срочно.
– Тебя уже нет в городе? – разочарованно выдохнула я. И от негодования я даже по косяку окна долбанула.
– Да, маленькая.