И то, как друг назвал ее, ему не понравилось. Очень не понравилось. Хотя, с другой стороны, он был рад, что Кларкий не заинтересован в Бурундуковой. Он сам себя презирал за то, что иногда начинал испытывать к Нику темное, тягучее, как горячая карамель, неприятное чувство скрываемой ревности и злости: «Почему он, почему этот урод нравится Маше?». Чувство это быстро проходило, но парень осознавал, что оно прочно сидит в глубине его сердца. И ничего не мог поделать. Нику, конечно же, ничего про чувства Машки не говорил, а с ней продолжал общаться, как и прежде, скрепя сердце.
С такими мыслями Дима сидел за барной стойкой, облокотившись на нее обоими локтями, и изредка потягивая пиво из высокого стакана, в гранях которого играли всполохи разноцветных огней создаваемого зеркальным шаром беззаботного летающего снега.
– Эй, мальчик, не угостишь девушку коктейлем? – раздался над его ухом смутно знакомый развязный из-за алкоголя голос. Чащин обернулся и увидел, как рядом с ним и уже спящим именинником, уселась, закинув ногу на ногу, та самая прикольная девчонка с танцпола. Димка хмыкнул.
– И что ты хочешь?
– Я хочу… думаешь, я хочу «Пину Коладу»? – вдруг спросил она.
– Вполне возможно.
«Тебе уже хватит, дура», – подумал он. Кажется, длинноволосая леди уже накачалась алкоголем сегодня.
– Нет, зайка, я хочу «Хиросиму». Пусть «Пину Коладу» глотают гламурные девочки с большими губами и длинными ресницами.
Димка вновь ухмыльнулся – девчонка его забавляла, и наклонился к ней поближе, чтобы что-то сказать. В это время ее лицо хорошо осветила очередная вспышка света, и он вдруг понял, что красотка выглядит невероятно знакомо.
– Оля? – спросил с недоумением парень. Девушка дернула обнаженным плечиком. В ее голубых глазах, кажущихся сейчас темными, появилась злость и удивление.
– Оттуда… А-а-а, вот Nзапрещено цензуройN, я приняла идиота-одногруппника за клевого парня. Невезуха. Не заказывай мне ничего, как тебя… Дмитрий. Я обозналась. Ты ведь не из тех, кто может позволить себе исполнить капризы такой, как я, – Ольга рассмеялась и ткнула Димку пальцем в грудь. – И как я так лопухнулась, а?
– Ужасно лопухнулась, – спокойно отозвался Чащин. – Ты сильно пьяна.
– Не пьяна, – заспорила Князев громко.