Морской волк

— Поскольку я — вассал Рене, короля Неаполитанского, а он сейчас — вассал короля Франции, то обязан сражаться с его врагом, то есть, герцогом Бургундским, — продолжил граф Кампобассо.

Как вовремя он это вспомнил! Меня всегда забавляла дискретность памяти трусов и предателей.

— Я принял решение перейти на сторону Рене, герцога Лотарингского. Кто верен мне, тот последует за мной. Остальные могут ехать, куда хотят. Возвращаться к Карлу Бургундскому не советую. Я не сомневаюсь, что он проиграет. Вы же не хотите погибнуть, друзья мои?! — произнес он в заключение тоном закадычного друга.

— Нет! — дружно закричала его свита и кое-кто в колонне.

Остальные молчали, обдумывая услышанное.

Я тоже обдумывал. В том, что Карл Бургундский проиграет, я не сомневался. Оставалось решить, где мне лучше находится в тот момент, когда побежит его армия и наш герой впереди нее? Пожалуй, на стороне швейцарцев у меня будет больше шансов выполнить задание и остаться в живых. Глядишь, они не дадут герцогу убежать и сделают за меня грязную работу.

Не получится у лотарингцев со швейцарцами, тогда вернусь в бургундскую армию и расскажу, как меня подставил коварный граф Кампобассо и как я остался верен контракту.

Какие аргументы привели для себя другие — не знаю, но почти все последовали за Джакомо Галеотто, графом Кампобассо. Наверное, решающим было то, что Карл Бургундский выдал аванс за три месяца вперед, чтобы войска не разбегались, а теперь появился уважительный повод разбежаться вместе с деньгами.

Лишь несколько «копий» развернулись и быстро поскакали в сторону речушки. То ли возвращались в бургундский лагерь, то ли просто удирали. За ними никто не погнался.

С лотарингцами, видимо, было договорено, потому что нашу колонну встретил отряд из полусотни латников. Их командир коротко переговорил с графом Кампобассо и повел нас к своему лагерю. Я заметил, что наши соседи на ходу срывают с одежды бургундские кресты, и посоветовал то же самое сделать и своим бойцам.

Лагерь бывших наших врагов был намного больше и состоял из трех частей.

В большей стояли огромные шатры в пять линий, очень ровных, словно для того, чтобы порадовать глаз Карла Бургундского, в которых разместились швейцарцы. В двух поменьше, в таких же палатках и шатрах, как у бургундцев, но расставленных без всякой системы, — лотарингцы и немцы. Везде горели костры, на которых запекали мясо. Шкуры недавно убитых быков лежали высокими стопками на берегу реки.