Немного гундося, он начал:
— А до меня дошли известия…
— …что я попал в опалу, — закончил я, подавая ему развернутую подорожную.
Адмирал Жан де Монтобан посмотрел на нее скользь и кивнул, подтверждая, что ему и так все ясно.
— Надеюсь, и враги короля узнали об этом, — продолжил я. — А чтобы у них не возникло никаких сомнений, надо, чтобы отход моего корабля оказался для вас полной неожиданностью.
— Как это? — спросил он.
— Я предполагал, что завтра утром вы отправитесь на охоту, а когда вернетесь, обнаружите, что корабль ушел, но теперь вижу, что будет лучше, если вы завтра занеможете и пролежите в кровати до вечера, а то и вовсе дня два-три, — сказал я.
— Мне кажется, если я слягу, то на целую неделю! — произнес адмирал с горькой иронией. — Совсем раскис! — добавил он и еще раз громко высморкался.
— Чем дольше, тем лучше, — поддержал я.
— И куда направишься? — поинтересовался Жан де Монтобан.
Я не ответил, только заговорщицки улыбнулся.
— Понятно, — покивав сухой головой, произнес он, отпил большой глоток вина и протянул себе за спину, слуге, чтобы наполнил.
— Не могу, — ответил я и объяснил: — Чем меньше здесь пробуду, тем лучше.
— Что ж, можешь идти, — разрешил он и снова высморкался.
Была вторая половина отлива. Барк уже лежал на брюхе между двух вбитых в грунт, деревянных столбов. Выглядел он нормально, срочного ремонта вроде бы не требовал. Иначе Жакотен Бурдишон написал бы мне. Я решил перебраться на корабль утром. Пока не стемнело, съездил на ферму, где находились мои лошади, выбранные из добычи на племя.
Переночевал в трактире возле порта, приказав принести в мою комнату две жаровни. От них к утру угорел немного, зато отогрелся. В пути я основательно промерз. Чем ближе к Проливу, тем больше сырости. На подъезде к Онфлеру мы уже двигались в мелкой и вроде бы неподвижной мороси.
Сев завтракать кровяной колбасой, жареной треской и сыром, поспросил трактирщика — разбитного малого с длинными, ухватистыми руками:
— Пошли слугу к шкиперу Жакотену Бурдишону.
— Не могу, — ответил трактирщик.
— Найми кого-нибудь, я заплачу, — сказал я.
— Не могу, — повтори он. — Шкипер с неделю назад продал свой дом и уехал из города. Куда — никто не знает."
"Искать другого лоха, который доверит ему такую же большую сумму денег. Судя по отчетам, у него должно быть около шести тысяч экю.