Строители уже делали третий этаж жилого корпуса, а на двухэтажных устанавливали стропила для крыши. Крыть ее будут глиняной черепицей, привезенной из Гамбурга. Местная меньше, но толще и тяжелее, поэтому немецкая считается лучше. Иностранное всегда кажется лучше. Потому, что дороже. Мои матросы выгрузили и отнесли на стройку трофейное стекло, которое вставят в высокие окна с двойными рамами, чего пока никто не делает. Правда, в служебных помещениях и у слуг рамы будут одинарные и небольшие. Для слуг, по мнению местных, стеклянные окна — и так слишком жирно.
В Северном море нас подхватил северо-западный ветер силой баллов шесть и быстро понес к устью реки Эльба. На подходе ветер усилился баллов до семи, поэтому я приказал убрать марселя и взять рифы на главных парусах. Мне нравится заходить из штормового моря в реку. Всего несколько кабельтовых отделяют яростные морские волны от спокойной и гладкой речной воды. С сильным попутным ветром мы легко преодолели течение и добрались до порта.
Торговые связи в Гамбурге у меня были налажены, цены оговорены. Сильных и непредвиденных колебаний цен не было. Немного подешевела селедка, потому что слишком богатым был улов в этом году. Договариваться пришлось только по поводу тюленьих и нерповых шкур и жира. Раньше я их сюда не привозил. И шкуры, и жир забрали охотно и заплатили неплохо. Я заработал на них большую прибыль, чем даже на мехах. Заполнил трюм немецкими и французскими вином в бочках и солью в мешках, английскими и фламандскими тканями, немецкими изделиями из железа и стали, английским свинцом и оловом, индийской селитрой, чудом оказавшейся в этих краях, сирийскими и турецкими коврами и сушеными фруктами.