Морской волк

Если бы я встретил этого человека на улице, то не поверил бы, что это король, но двое придворных, наряженных в украшенные горностаем дублеты из дорогого красного и синего бархата, которые стояли по обе стороны стола, смотрели на сидевшего с собачьей преданностью и всем своим видом советовали мне поступать так же.

Я поклонился, как Жан Дайон. Не люблю это делать, поэтому и стараюсь держаться подальше от коронованных особ.

Кроль Людовик Одиннадцатый хмыкнул и воскликнул радостно:

— Я тебя не таким представлял!

Могу себе представить величину его самомнения, если ошибки начинают радовать.

Черт меня дернул произнести:

— Взаимно.

Людовик Одиннадцатый весело засмеялся. Наверное, ему нравилось быть не похожим на короля.

Он лукаво посмотрел на меня и сказал:

— Я собираю образа святых. Нет ли у тебя случайно святого Мартина?

— Увы! Не стал покупать его, — ответил я, и опять черт дернул меня добавить: — Не знал, что вы в доле.

Король с приоткрытым ртом уставился на меня, то ли всё ещё осмысливая услышанное, то ли уже решая мою судьбу.

По тому, как накалилась атмосфера в комнате, я догадался, что его холуи готовы вмиг порезать меня на куски. Для этого у них есть кинжалы. Хотя, скорее всего, мне разрешат выйти из комнаты, а порубят топором на городской площади за покушение на монарха.

— А ты дерзок, иноземец! — молвил король Людовик тоном, не предвещавшим ничего хорошего. — Умен и дерзок, — продолжил он немного мягче. — Мне такие нравятся. — После чего пожаловался на жизнь совсем уж доверительным тоном: — Такова доля государя — отвечать за грехи всех своих подданных.

Кто бы что ни сделал в моей стране, виноват всегда я.

Прямо-таки «пред всеми людьми за всех и за вся виноват».

— Пойдешь ко мне на службу? — спросил король, внимательно глядя мне в глаза.

— Разве умный человек откажется от такого предложения?! — улыбнувшись, ответил я вопросом.

— Как сказать! — хмыкнув, произнес Людовик Одиннадцатый. — При выполнении некоторых моих заданий можно остаться без головы.

— Большие деньги без риска не добудешь, — поделился я жизненным опытом, — а кто заплатит больше короля?!

— Тут ты прав! — самодовольно согласился Людовик Французский. — Плачу я щедро. Будешь верно служить, не пожалеешь.

Вообще-то, история убеждает, что при тесном общение с монархом пожалеешь в любом случае, но сейчас была не та ситуация, чтобы отказываться, иначе, как здесь говорят, твоя шея узнает, сколько весит твой зад.