Я еще днем пришел к выводу, что сегодня ночью мне спать нельзя. Наступает пора, когда убийце дорог каждый час. Вы не спрашивали у Селезнева-старшего, когда должен приехать его адвокат с новым текстом завещания?
– Кажется, он говорил, что это произойдет послезавтра, – произнес капитан. – Правда, он сказал это по собственной инициативе, и мы не включили эти слова в протокол.
– Неважно, что не включили. А вот дата приезда важна. Будем считать, что ты правильно все запомнил. Значит, послезавтра. То есть в распоряжении убийцы остается двое суток.
– Значит… значит, вы подозреваете Аркадия Ширейко? – спросил Коптелов.
– А разве тут возможны сомнения? Смотри, сколько вранья он нам нагородил. И это я перечислил еще не все. Я вам уже говорил, что хочу завтра лично побеседовать с Ксенией.
– Я могу остаться, – тут же отозвался лейтенант. – Только жене позвоню, предупрежу.
– Предупреди, – кивнул Лев.
– Нас обоих? – удивился Мироненко. – Мы же вроде говорили о том, что я останусь?
– Ты и останешься. Только обитатели дома не должны об этом знать. Любой, кто выглянет из своего окна во двор, должен увидеть, как вы оба садитесь в машину и уезжаете. Однако в итоге уедет только один капитан. Как это сделать, я думаю, долго объяснять не надо – это всего лишь вопрос ловкости. Человек садится в машину через одну дверь, а потом незаметно выскальзывает из нее через другую.
– А, теперь я понял! – воскликнул Мироненко. – Тут получается целая операция! Вы думаете, все так серьезно?
– А ты думаешь, мы тут в игрушки играем? – отозвался Гуров. – Да, все очень серьезно. Кстати, у тебя табельное оружие с собой?
– Да, пистолет у меня всегда с собой, – ответил лейтенант.
– А у вас, товарищ полковник, оружие есть? – спросил Коптелов.
– У меня? Нет, я сюда приехал налегке, – признался Лев.