Затем поставил стакан на стол и произнес:
– Понимаешь, чем больше я вникаю в это дело, тем крепче становится убеждение, что убийство Котова здесь – главное звено. Так заставляют думать рассказы о нем его сослуживцев. Он был в администрации своего рода белой вороной. Чиновник с большими полномочиями, не берущий взяток, вообще не имеющий никаких предпочтений… Такой человек многим мешает.
– Например, он мог мешать банкиру Киршеру, – заметил Крячко. – Ты не проверял, его банк не берет в залог земельные участки? Или еще какие-то операции с землей не проводит?
– Нет, не проверял, – ответил Гуров.
– Нет, но согласись, как-то это странно, – горячо заговорил Крячко. – Существует группа друзей. Ну, может, и не друзей, но давних приятелей, занимающих разное общественное положение. И играющих в карты на деньги. На большие деньги! И вот троих из них убивают в течение нескольких дней. В живых остается только один. Разве не может возникнуть подозрение, что этот оставшийся в живых и есть заказчик всех убийств? Так что в чем-то я могу понять следователя Железнова.
– А я не могу, – возразил Лев. – И дело не в том, что он сам смертельно боялся за свою жизнь, боялся, что станет четвертой жертвой, запер себя в «комнату страха». Такой приступ паники любой может изобразить. Нет, дело не в страхе Киршера, а в отсутствии у него каких-либо мотивов для убийств. Нет этих мотивов, понимаешь! Железнов два дня копал, копал – ничего не нашел. Улики вроде есть, только очень странные, а мотивов нет.
– Если только мы не имеем дело с маньяком, – заметил Стас.
– Да, но маньяки не убивают чиновников. Ладно, давай спланируем завтрашний день. Я по-прежнему намерен заниматься Котовым и его окружением. Надо, наконец, встретиться с его вдовой. И еще раз побывать в администрации, провести второй раунд опросов, на этот раз копнуть поглубже. Остальные силы надо бросить на поиски киллера. Он залег на дно, но мне кажется, что настоящего, глубокого убежища у него нет.
– А Глухов чем будет заниматься?
– Майор пусть занимается убийствами Приходько и Галустяна. Там еще много чего не выяснено.