А потом поднялся еще на верхнюю площадку, посмотрел, что там и как. И мне не понравилось, что я там увидел.
– И что же тебе не понравилось, старший лейтенант? Штукатурка отвалилась?
– Если бы штукатурка, товарищ полковник, – ответил Жуков. – Там люк на чердак открытый стоит. Можно пройти в другой подъезд, подняться на крышу, а затем проникнуть в этот подъезд сверху. Проникнуть, спуститься к квартире Крупнова, сделать там свое черное дело и тем же путем уйти. Даже если внизу кто-то будет дежурить, охранять Крупнова, он ничего не заметит.
– И что же ты предпринял, Жуков? – спросил сыщик.
– Ну, я тут позвонил в одну квартиру, в другую… Нашел одного рукастого мужика, он мне вынес железную трубу и кусок проволоки, и мы с ним вдвоем этот чердачный люк заблокировали. Так что теперь никто этим путем не пройдет. О чем и докладываю. Можно оставить этот объект или дежурить здесь до утра?
– Нет, до утра не надо. Иди домой, Жуков, отдыхай. Спасибо тебе за инициативу.
Лев убрал телефон и посмотрел на Стаса:
– Все же золотые у нас ребята служат.
– А что, хорошая идея! – отозвался Крячко.
Глава 17
В начале двенадцатого два друга и напарника сидели в номере Гурова и пили свежезаваренный чай с бутербродами. Когда каждый выпил по стакану, Крячко наполнил чайник заново. За едой о делах не разговаривали. Было заметно, что Гуров о чем-то напряженно думает. Когда он съел четвертый бутерброд, приготовленный Стасом, и его рука начала искать на тарелке пятый, Крячко спросил:
– Слушай, а ты сегодня снова не обедал?
– Обедать? – Видно было, что такая мысль Льву сегодня в голову не приходила.
– Это еще зачем потребовалось? – спросил Крячко.
– С Киршером надо было увидеться. И я увиделся, даже кое-какие сведения от него получил.
– Могу себе представить! До оскорблений небось дошло?
– А вот и не угадал. Вначале, конечно, наша беседа была похожа на ругань, но расстались мы вполне мирно. Кажется, я сумел убедить господина следователя в нашей правоте. Теперь нам обещано всяческое содействие.
– Да быть того не может! – воскликнул Стас. – Как тебе это удалось?
– Я же говорю – убедил, – ответил Гуров.