– Ну, раз вы берете себе самого важного свидетеля, старшего Селезнева, то располагайтесь у него в кабинете. А я сяду в столовой. Она, в отличие от гостиной, не является проходной комнатой, более изолирована.
– А у вас кто будет вести протокол? – спросил Мироненко.
– Я все на диктофон буду записывать, потом расшифрую. Ну что, все вопросы решили? Напоминаю еще раз: обращайте внимание на мелкие детали, не пренебрегайте ими. Особенно это касается таких эпизодов, как возвращение людей из парка на ужин и сам ужин. Кто-то стер записи в дежурке, так, чтобы не могли узнать, кто когда возвращался в дом.
– Погодите, товарищ полковник, – сказал Коптелов. – Обеденное время уже закончилось, так? Я, перед тем как уехать из отдела, успел перекусить. Лейтенант, я думаю, тоже не голодный. Ты как, Евгений?
– Со мной все в порядке, я успел поесть, – ответил дознаватель.
– А вы, товарищ полковник, не обедали. Может, вы сейчас поедите? Мы пока подождем…
– Не надо меня ждать, – возразил Лев. – Ну и что такого, что я не обедал? Мне во время расследования случалось по суткам без пищи обходиться, и ничего, не умер. Все, хватит разговоров, давайте приступать к делу.
Они вошли в дом. Гуров остался в гостиной, а капитан поднялся наверх и известил членов семьи и гостя поместья, что им необходимо спуститься вниз. Тем временем лейтенант прошел на кухню, затем в парк и сказал то же самое повару и садовнику.
– Вы знаете, какая беда на нас обрушилась. Здесь, в этом доме, был совершен ряд преступлений. Все они остаются нераскрытыми. Мы, как сотрудники полиции, полны решимости раскрыть их, изобличить и арестовать убийцу Павла Горшенина, Насти и Бориса Громова, а также человека, который покушался на жизнь Анатолия Олеговича. – Он собирался продолжить, но тут его неожиданно прервала Ксения:
– Вы что же, хотите сказать, что этот убийца находится здесь? Что этот человек – один из нас?"
"– Да, это один из вас, – кивнул Лев.