Время — это деньги, а в нашем случае ещё и целые миры.
Теэт снова сглатывает, явно осознавая, что возможности второго шанса может не быть. Лакомка, видимо, замечает, что его сомнения, и, не теряя ритма, снова включается в разговор, своим привычным мягким и уверенным тоном:
— И всё-таки подумайте о том, какой великий вклад вы можете внести в историю. Не каждый день выпадает шанс покорить два мира. А с женой-красавицей… ну, вы ведь не против, верно? — она поднимает бровь, прекрасно зная, как её слова воздействуют на Теэта.
Банкир тяжело вздыхает, будто взвешивая последние аргументы. В его глазах вспыхивает решимость — того самого профессионала, которым он и был когда-то. Он бросает последний взгляд на Лакомку и, наконец, отвечает:
— Хорошо, Данила Степанович…Я готов за это взяться…Предварительно готов… Похоже, нам с вами нужно будет детально обсудить условия и договориться о сотрудничестве.
Улыбка расползается по моему лицу. Всё идёт по плану.
— Я вас жду в своём замке для дальнейших переговоров. Надеюсь, к тому моменту вы уже будете готовы взяться за дело.
Теэт медленно кивает, явно уже проигрывая в голове планы и стратегии. Я поднимаюсь, Лакомка следует за мной. Дубный, на ходу уплетая последний кусок пирога, тоже вскакивает."
"«Что ж, — говорю я по мыслеречи, когда мы выходим на свежий воздух. — Похоже, у нас появился нужный человек».
Лакомка бросает на меня хитрый взгляд:
«И не говори, мелиндо».
Уже на борту яхты вдруг звонит Теэт:
— Данила Степанович, я хотел бы уточнить, когда могу прибыть на переговоры, — в голосе будущего руководителя Тавробанка чувствуется нотка нетерпения.
Я ухмыляюсь, ведь ждал этого:
— Да хоть завтра, господин Теэт. Сначала прилетите ко мне в замок, обсудим детали, а затем отправитесь в Москву, чтобы принять дела у Киры Игоревны Пауковой.
— О, Кира Игоревна? — уважительно отзывается он. — Слышал о ней. Отличный руководитель, человек с большим опытом, несмотря на юный возраст.
Ну, это хорошо. Значит, дело пойдёт быстрее: Паукова в банках разбирается как никто, так что проблем с переходом дел не возникнет.
Я окидываю взглядом палубу: кровавые пятна и следы ожесточённой схватки. Видно, Дубный сработал грубо, но эффективно, расправляясь со «Скатами». Однако, его «грязная» работа вызывает лёгкое беспокойство: не сказалось ли на нём тело дроу? Может, это их темная натура начала просачиваться в его сознание? Надо будет внимательнее следить за состоянием бывшего легионера, чтобы избежать незаметных деформаций разума.