Альва не упускает момент и с озорной улыбкой решает поддразнить его:
— Ой, господин Теэт, что-то вы покраснели, — замечает она, довольно глянув на меня: мол, смотри и цени, мелиндо, свою красавицу-жену. — Неужели тут так жарко?
Банкир запинается, явно стараясь сохранить остатки самоконтроля:
— Да-да, очень жарко…
— Мелиндо, может, стоит открыть окошко? — спрашивает Лакомка, поставив передо мной чашку.
— Мы подумаем, дорогая, — киваю, а по мыслеречи добавляю:
«Давай уходи уже, проказница, а то у моего регулятора мысли вразнобой идут от одного твоего вида».
«Ухожу-ухожу, а ты цени-цени сам знаешь кого».
Лакомка, самодовольно улыбаясь, удаляется. Но банкир уже переволновался. Стараясь держать себя в руках, Теэт поспешно завершает все дела. Подписав бумаги и уточнив последние детали, он сдержанно кланяется и уезжает в Москву первым же рейсом, не тратя ни минуты.
В это время и мне с жёнами пора начинать сборы в столицу. Решаю прихватить и Золотого, ибо с ним я смотрюсь.
Я сижу в кабинете, лениво жуя батончик и обдумывая, какие артефакты стоит взять с собой в Белокаменную. Времени на сборы осталось не так уж много, а ведь нужно предусмотреть всё: и для турнира, и для возможных неожиданностей.
В этот момент дверь приоткрывается, и в комнату входит Лакомка с привычной грацией.
— Может, заодно и нашу свадьбу в Москве отпразднуем?
Я от неожиданности давлюсь батончиком и, откашлявшись, удивлённо смотрю на альву.
— Нашу? Дорогая, так мы вроде бы женаты.
Но Лакомка, не поддержав шутку, продолжает с нажимом:
— Сколько можно тянуть, мелиндо? Ты только посмотри на Настю! Она ведь молодая девушка, ей не подобает так долго оставаться в подвешенном состоянии.
В её голосе звучит искренняя забота — словно это вовсе не Лакомка, моя легкомысленная и весёлая альва, а настоящая наседка, что бережно опекает своих цыплят. Удивительное преображение! Но, с другой стороны, становится ясно, что из неё получится прекрасная мать.
Задумчиво смотрю в окно. Настя в облике волчицы носится по полигону, ловко перепрыгивая через ограды. Её движения быстры и грациозны, она будто сливается с природой.