Сестру мою захотел в жены, значит… Может, за этой доброжелательной маской скрывается натура сволочи и мрази? Ну, ему же хуже, если так.
После общения в гостиной мы с Луцием и Морозовым уединяемся в моём кабинете. Светская болтология закончена, и теперь время поговорить о делах. Я бросаю взгляд на своих гостей и говорю:
— Кажется, мы кого-то забыли.
Сосредоточившись, я вызываю Катю по мыслеречи. Вскоре она заходит, вежливо улыбается и уверенно усаживается в свободное кресло.
— Извините, что заставила ждать, — произносит сестра серьезным тоном.
Луций, слегка удивлённый, поднимает брови:
— Я думал, светская часть закончена.
— Верно, сеньор, — отвечаю я, — началось деловое общение, и, согласитесь, моя сестра — главный участник.
Она кидает мне одобрительный взгляд.
Префект же явно смущён. Он явно не ожидал, что Екатерина займет такое активное участие в разговоре. У римлян, как и почти везде, не принято, чтобы женщины присутствовали на переговорах о браках. Он на мгновение колебался, а потом, стараясь вернуть разговор в привычное русло, начинает перечислять предприятия, которые я получу в случае, если соглашусь выдать Екатерину замуж за него.
— В Риме есть то, что может вас заинтересовать, Данила Степанович, — начинает он, его голос становится более уверенным. — Например, текстильная фабрика, специализирующаяся на производстве шелка и дорогих тканей. Вместе с вашей «Валентино» эта фабрика могла бы отхватить крупный кусок средиземноморского рынка. Ваш род мог бы значительно увеличить своё влияние в сфере текстиля.
Катя слушает внимательно, её глаза сосредоточены на Луции. Префект же смотрит только на меня. Я иногда киваю, чтобы показать, что внимателен к каждому слову Луция, но на самом деле не запоминаю даже половины из того, что он мне предлагает в обмен на сестру. Не интересно.
— Что скажешь, Кать? — спрашиваю, переводя взгляд на сестру.
— Дорогой брат, — восклицает она, когда Луций, наконец, делает паузу, — префект очень щедр. Однако, — её голос становится твёрдым и уверенным, — я пока не вижу себя в роли жены.
Префект мрачнеет. Катя продолжает, не отворачиваясь:
— Сначала я хотела бы помочь тебе, дорогой брат, укрепить наш род. Вместо того чтобы связывать себя брачными узами, я предпочла бы сосредоточиться на поддержании связей и развитии наших возможностей. Учитывая, что я носитель крови Филиновых, моя поддержка тебе будет не менее полезна, чем римская швейная фабрика.
Луций, явно не ожидавший такого ответа, теряется.