У Айры даже в ошейнике изумительное зрение в темноте. И вдруг она замечает то, от чего кровь в жилах стынет. Местами из оберток торчат черные носики — это не артефакты, а уисосики, чертовые ежики в ментальном анабиозе!
— Мать твою! — шипит она сквозь зубы, чувствуя, как страх охватывает все тело. Холодный пот проступает на лбу, руки дрожат. Жить хочется как никогда раньше, но пути назад уже нет. Она не сдастся! Ни за что! Данила ведь не сдался, сражаясь с Псом!
Айра сжимает зубы, борясь с инстинктивным желанием бежать, и тихо шепчет:
— Я помогу конунгу Даниле.
* * *Убираю мобильник в карман. С Морозовым поговорил, и даже очень толково поговорил! Его гвардия теперь на нашей стороне, а это очень даже кстати. Осталось только предоставить обещанные доказательства.
С вазой в руках выхожу на каменную террасу московской усадьбы. Ночь прохладная, воздух густой и влажный, будто наполненный скрытой угрозой.
Юпитерский сказал: эта кастрюля отравляет кровь. Раз я не чувствую подставу на энергоуровне, значит, магия крови должна помочь. Ведь так, Бесчлин?
«Человек, откуда мне знать? — бурчит дроу, его голос звучит раздраженно. — Вижу эту глиняную посудину впервые. И, скажу честно, твой вкус на такие вещи — паршивый.
«Давай сосредоточься на анализе» — отрезаю я, хотя вынужден согласиться: ваза действительно выглядит безвкусно.
Темно-красная капля крови стекает с пальца и падает на гладкую поверхность вазы. Магия тут же начинает пробегать по узорам, впитывая кровь и заставляя древние символы мерцать слабым зловещим светом.
Рядом вдруг возникает Светка. Устоять на месте для нее — задача невыполнимая, и она тут же интересуется происходящим.
— Даня, что делаешь? — спрашивает блондинка, небрежно поправляя прядь светлых волос.
Усиливаю поток энергии, направляю его в вазу. Кровь начинает менять цвет, темнеет и в итоге чернеет, будто уходит в бездну.
— Проверяю подарок римского префекта, — спокойно объясняю я, не отрывая взгляда от происходящего.
Светка хмурится, ее взгляд внимательный, почти напряженный.
— Кровь почернела.