— Конунг Данила? — её голос дрожит от страха, она сжимается в комок, словно ребёнок, ждущий неизбежного наказания. Руки нервно пытаются прикрыть порванный топик, а глаза полны паники.
— Первое: я не собираюсь тебя убивать или калечить, — спокойно говорю я, удерживая её взгляд. — Второе: ты идёшь с нами. Третье: если откажешься — первое правило отменяется. Ясно?
Айра подавленно опускает голову, её плечи ссутулились, а в глазах мелькает отчаяние. Она шмыгает носом и тихо произносит:
— Я не буду сопротивляться.
— Хорошо, — отвечаю ровным тоном. Главное — убедить её, что нет другого выбора, но и не загонять в угол, чтобы она не попыталась сотворить очередную глупость.
Я помогаю Айре встать. Она вздрагивает от моего прикосновения, но не отшатывается. Что ж, правильно, я не ликан, волчьих клыков у меня нет, только демонские когти.
Ликанка пошатывается. Вливаю в неё ещё немного энергии, чтобы она не свалилась по дороге.
«Уходим» — отдаю приказ по мыслеречи всем своим."
"Мы выходим на улицу.
Мы шагаем в гостиный двор. Там, наконец, я оказываюсь наедине с Айрой. Настя тихо сидит рядом, аккуратно намазывая ликанке лицо регенеративной мазью. Айра смотрит угрюмо, не поднимая глаз, испуганно поджимая пухлые губы, но после долгого молчания вдруг решается заговорить.
— Конунг Данила, позволь спросить.
— Дерзай.
— Почему…почему ты меня не убьешь, конунг? — тихо спрашивает она, всё ещё в растерянности. — Ты ведь разоблачил мою ловушку. Ты понял, что это я свела с ума Пса и пыталась отравить тебя.
Я усмехаюсь, скрестив руки на груди.
— Убить? — переспрашиваю нарочито спокойно. — Ты бы легко отделалась, если бы я просто тебя убил. А вот дома тебя ждёт кое-что поинтереснее. Там твой отец устроит тебе веселую жизнь. В лучшем случае — виселица.
— Твой?!! Пес твой?!! — искренне поражается Айра,
— Наш с моей невестой, — подмигиваю Насте, и оборотница смущенно отводит взгляд.
Айра словно зависла, а потом вздрагивает, голые плечи снова опускаются, будто она пытается сделать себя меньше, незаметнее.
— Не возвращай меня в Ликанию, прошу! — голос ликанки дрожит от страха.
Я смотрю на неё с прищуром.