Обесточиваю её, аккуратно разрывая энергетические потоки. Теперь путь свободен.
«Сними тех троих у восточного входа»— посылаю мыслеречью Айре.
«Поняла, конунг» — приходит быстрый ответ.
Ликанка движется плавно, как тень в ночи, и вскоре настигает своих жертв.
Я продолжаю продвигаться по территории, прячась в тенях деревьев и кустарников. Вижу двух стражников у фонтана. Один из них тихо смеётся, другой кивает, но их разговоры обрываются, когда мои клинки Тьмы, невидимые и быстрые, проносятся сквозь ночной воздух. Удары точные, идеальные.
Вдруг чувствую всплеск эмоций от Айры. Что-то не так. Подкрадываюсь к месту, где она должна быть, и замираю в тени. Передо мной разворачивается неприятная картина: Айра надламывает глотку одному из стражников, её когти Тьму глубоко вонзаются в его плоть. Стражник пытается издать крик, но из горла вырывается лишь хрип.
Ликанка растерзывает стражника, разрывая его броню и плоть. Кровь брызжет на её лицо и доспехи.
Ну писец, принцесса, называется! Садистка, закоренелая живодерка. Даже Змейка таким не страдает. Горгона жестокий зверь, но вовсе не изверг.
«Прекращай, — резко посылаю ей ударную ментальную волну. — Ты создаёшь риски для нашего обнаружения.
Схватившись за голову, Айра вздрагивает, словно пробуждаясь от транса. Она оборачивается ко мне, взгляд виноватый, пускай еще и мутноватый.
«Прости, конунг» — отвечает тихо, пошатываясь. Хм. Неужели переборщил с отрезвляющей затрещиной? Нет, нормально. Пришла же в себя.
«Двигайся дальше, — приказываю. — Устраняем препятствия быстро, без лишнего шума. Приказ ясен, ликанка?».
Она кивает и скрывается в тени. Я осматриваю место происшествия — тела стражников лежат на земле, кровь быстро впитывается в траву.
Третьего караульного Айра убивает быстро и «без изысков». Значит, эту садистку всё же можно выдрессировать. Не совсем пропащая.
Подходим к боковому входу, дверь заперта магическим замком. Я прикладываю руку к замку, ощущая плетение заклинания. Быстро нахожу слабое место и размыкаю его. Дверь тихо открывается, пропуская нас внутрь.
Внутри особняка царит тишина.