– Михаил Степанович, – ласково попросила домработница, – вы уж там, среди своих, не рассказывайте про нашу Тетю Мотю. Сами же в курсе, как по поселку слухи быстро расползаются, хуже, чем в деревне. И вы, ребята, уж помалкивайте, пожалуйста…
Начальник снисходительно улыбнулся.
– Мы болтать не приучены, рот на замке держим. Весь звон в поселке от прислуги. Горничные как в магазин придут, так и давай языками мотать. Ну все вывалят! Порой такое услышишь – диву даешься.
– А еще охрана вашенская, – подхватил рыжий Володя.
– И шоферы тоже хороши, – покачал головой Юра, – сплетники почище баб. Мы-то молчать станем, вы сами не растрепите.
– Пойдемте, я вас через парадный вход выведу, – подхватилась Рая. – А ты, Даша, тут пока постой.
Когда домработница и охранники скрылись из виду, я присела на корточки и, преодолевая непонятный страх, потыкала в куклу пальцем.
Игрушка была выполнена с ужасающей натуральностью. Из какого материала ее сделали, оставалось непонятно, но даже с близкого расстояния кукла выглядела, словно живая.
Взгляд обежал «тело». Вот уж отвратительная вещь! Странно, что она понравилась Смоляковой, я бы заработала инфаркт, увидав за столом своего двойника.
Нахождение в земле ничуть не повредило игрушке, да и понятно почему – искусственные материалы не подвержены быстрому тлению. Вот только бежевый свитерок подвел, он начал расползаться между лопатками.
Совершенно машинально я потрогала пальцем дырку, и та мгновенно стала расширяться. Я попыталась стянуть края прорехи, но ткань так и расползалась в разные стороны. Тот, кто хотя бы один раз в жизни брал в руки спицы, хорошо знает: стоит упустить или случайно разорвать одну из петелек, как полотно мгновенно превращается в груду спутанных ниток.
"Я ощутила неловкость: не следовало ковырять разорванное место, может, тогда бы свитерок не стал стихийно самораспускаться со скоростью света. Наверное, он к тому же был не лучшего качества. Но остановить процесс уже невозможно, спустя пару мгновений передо мной открылась голая спина манекена. Теперь Тетя Мотя стала выглядеть еще страшней.