Наверняка поблизости есть хоть один овраг! Сразу два полезных дела – засыпать овраг или топь и держать в чистоте производство! Я поражена, что ты до этого не додумалась, вроде с головой дружишь.
– Мы не успели, – попыталась объяснить Соня, – столько всего разом навалилось! Ребёнок ещё...
– Отговорки! – припечатала свекровь. – Кто хочет сделать – ищет способ. Кто не хочет – ищет причину. Встретимся за столом, – и свернула в смежные покои, куда служанки должны были перенести её вещи.
Софья остановилась, переводя дух.
Вот это да!
Интересно, сколько матушке Аримана лет? Она всю дорогу рта не сомкнула, поднималась едва не бегом и даже не запыхалась!
Лота уже ждала госпожу с горячими полотенцами – время поджимало, ванну принять она никак не успеет, а после быстрой ходьбы освежиться не помешает. Лота молодец, сама догадалась!
Наскоро обтирая тело и надевая свежее платье, Софья вполуха слушала болтовню служанки. Из головы не шла странная реакция свекрови.
Её настолько шокировала полученная информация? И что теперь? Может быть, не стоило так уж открываться, хватило бы половины правды?
С другой стороны – сколько веревочке ни виться, а конец будет.
Тряхнув головой, Соня вздёрнула подбородок и храбро шагнула в Малую гостиную.
Пока она жила тут одна, то чаще всего обедала прямо в своих покоях. Или спускалась на кухню. Но с появлением матушки Армана та с первого же дня установила жёсткие правила – обед и ужин только в гостиной, за должным образом накрытым столом.
Её светлость лично донесла новые правила и до прислуги, и до невестки. И вот пытка этикетом началась!
Обед прошёл более-менее.
Свекровь ни словом не упомянула рудник, зато постоянно комментировала манеры Сони.
То она не так села, то не так держит руки или спину.
Софья почти не чувствовала вкуса еды – настолько боялась снова сделать что-то неправильно.
И уныло подумала, что если каждый приём пищи теперь будет выглядеть так, она рискует постоянно оставаться голодной. Но ей нельзя голодать – вдруг пропадёт молоко! И вообще, она у себя дома! То есть не совсем у себя, но герцогиня совсем забросила усадьбу, она ей и не нужна была.