– Майя протягивает мне чайную чашку с какой-то мутной жидкостью.
– Что это?
– Ты не спрашивай, а пей.
– Май, я не хочу.
Я действительно ничего не хочу. Ни есть, ни пить, ни спать. Всё, что я хочу, это обнять свою дочь.
– Это я уже сто раз слышала за сегодня, – констатирует Майя. – Тем более я не спрашиваю, что ты там хочешь. Пей.
Подношу чашку к носу. Не самый приятный запах.
– Так. Нечего мне тут нюхать. Зажала нос и выпила. – В ком-то явно пропадают командирские качества.
– Май… – жалобно смотрю на подругу, но это её не трогает.
– Я уже тридцать лет как Майя. Терпеть не могу своё имя.
– Тридцать один, – поправляю. – И имя очень красивое.
– Ты ещё секунды посчитай, умная ты наша, – ворчит на меня Майка. – Я тебе в комнате постелила, или ты здесь будешь спать?
– Мне и здесь хорошо. Я не буду спать.
– Ага-ага. Не будет она, – хмыкает скептически. – Так, подушка у тебя есть, – суетится подруга. – Сейчас принесу одеяло.
– Не надо. Мне пледа хватит. И твоего медведя.
Обнимаю вместо Насти Майкиного плюшевого полутораметрового медведя.
– А ну да. Макс клёвый, – усмехается Майя.
Макс – это она про медведя.
– Теперь я понимаю, почему Настя его так любит, – утыкаю нос в Макса и всхлипываю, вспомнив про дочь. Как она там?
– Эй, ты чего? – Майка садится рядом и обнимает меня за плечи. – Ясь, ведь всё хорошо. Уже всё позади! Пару дней наша Настёнка выдержит. Главное, чтобы врачи её выдержали, – подшучивает беззлобно. – Ты, кстати, не узнавала, откуда деньги?
– Нет, Май.
– И правильно сделала, что не стала. У него тоже телефон есть, если что. Если, конечно, его мамзель и телефон не утопила, – хрюкает Майка. – Кстати, что-то «видеорепортажа» с острова я сегодня не видела.
– Май, оно тебе надо? – качаю головой, наблюдая, как подруга листает новости.
– Конечно, надо! Мне бы только твоего благоверного в кадре поймать.
– Зачем?
– Так. – Майя беспечно пожимает плечами.
– Не будет он оправдываться. Он даже не позвонил, чтобы узнать, как всё прошло, – произношу холодным тоном.
– Некогда ему. Ныряет он. Кольцо ищет, которое его лахудра утопила. А то на новое-то денег нет. Как бедненькая Аделина без кольца будет? Не представляю, – зло язвит Майка. – Это же как голой ходить.
Ни Олег, ни свекровь не позвонили, чтобы узнать, как прошла Настина операция.