То есть получалось так: четверо полузащитников в линию — и все они становятся атакующими игроками. С ними в ряду или сразу за чьей-то спиной — Кавани. И вот их пять, атакующих. Рванул по флангу крайний защитник — вот их уже и шесть.
По идее, наших в обороне семеро. И казалось бы, у нас же численное преимущество! Надо забирать мяч и начинать играть в атаку! Но не выходило. Наши стояли в обороне плечом к плечу, как греческие фалангисты, а парни в голубых футболках быстро и технично перепасовывались, угрожая то слева, то справа…
Вот и Денисов встал с опорниками, жестами показывая им, чтобы шли помогать своим крайним защитникам.
Но помощь опорников не помогла: угловые следовали один за другим. Пошла игра на отбой. Я уже выучил бессменного подающего. Николас де ла Крус его зовут. И он очень четко раз за разом подавал на дальнюю штангу, куда врывались то крайний защитник, то кто-то из полузащитников.
Потом Дзюба выбивал мяч в поле, а там его подхватывали опять эти, в голубых футболках, и атака сборной Уругвая продолжалась.
Как там говорил Николай Николаевич Озеров? Такой футбол нам не нужен? То, что не выглядело по расстановке и по тренерской установке «автобусом», стало им на практике. Вся игра свелась к накатыванию атакующих волн уругвайцев, откатыванию и снова накатыванию. А наши нападающие еще ни разу не ударили по воротам.
Но и Кавани наши «съели»! А то пугали им тренеры, пугали…
…снова угловой!
И опять де ла Крус.
Только в этот раз он не подал привычно на дальнюю штангу, хоть и побежали все, как обычно. А мяч пришел точно на угол штрафной, и дожидавшийся там Вальверде кивнул тому мячу, опуская его вниз чуть ли не на точку пенальти, и появившийся ниоткуда Кавани пропихнул мяч мимо Акинфеева, выскочившего вперед гасить опасность. И — гол.
1:0. Стадион от радости ревет и рукоплещет. Акинфеев за голову схватился.
Тьфу! И не скажешь, что кто-то конкретный не удержал этого бомбардира, все же бежали.
Кстати, Акинфеева тоже не поругаешь, он все правильно делал. И выходило странное: никто конкретно не ошибся, никто не налажал, а мяч — в наших воротах.