Про искренность таких персонажей говорить не приходится, но пока наши цели совпадали, и он полезен команде.
Перелет занял чуть больше часа с учетом регистрации. Потом еще час, чтобы добраться до вокзала, и еще полтора часа — поездка по ночной Москве на автобусе, где в прохладе под кондиционером мы вырубились один за другим.
Возле дома, несмотря на поздний час, нас караулила стайка фанатов, слава богу, небольшая, и это были школьники, которые развернули огромный плакат «Титана» и попросили расписаться каждого под своей фотографией.
За время отъезда я успел отвыкнуть от повышенного внимания, а теперь убедился, что оно мне больше не нравится, потому что после тяжелейшего матча хочется упасть и не двигаться, потому что каждая мышца гудит, а нужно улыбаться, селфиться, терять драгоценное время.
В подъезде Димидко выругался.
— Завтра не забудьте напомнить, чтобы надавал подзатыльников Гусаку и Димону.
— За что? — не понял Микроб.
— За наводку. Откуда, по-твоему, эти узнали, что мы именно сейчас едем домой?
Войдя в квартиру, я привалился к стене и закрыл глаза.
Знакомый вкрадчивый голос, который я не ожидал здесь услышать, пробрал до костей.
— Саша, можно тебя на минутку?
Тембр Витаутовича взбодрил, я открыл глаза и только сейчас понял, что квартира не пустовала, пока нас не было. За столом сидел Тирликас с чашкой чая и разворачивал конфету «Кара-кум»."
"Парни пожали ему руку и расползлись по своим комнатам, только Клык вытащил из холодильника воду и принялся жадно хлебать, расплескивая ее по полу.
— Почему вы здесь? — устало спросил я.
— Потому что у вас была трудная игра, я понимал, что ты мог проигнорировать сообщение.
Хотелось съязвить насчет проницательности и тактичности, но я сказал другое:
— Что?
Он отправил конфету в рот и встал, качнув головой на выход.
— Не здесь. Выйдем.
Глава 5
Бог не выдаст, свинья не съест
Расслабился, Саня? Выспался? Три раза «ха»! Тирликас, явившийся на ночь глядя — как минимум вестник апокалипсиса. И я поплелся за ним в коридор, затем мы погрузились в лифт, где Витаутович наконец прошептал:
— Твоя знакомая, с которой вы распутывали дело Шуйского, Юлия Брайшиц, в больнице. Покушение на убийство.