И охренительной потребностью постоянно касаться, которую я быстро выкупил.
Нет, чтобы хоть немного меркантильней быть. Попросить себе серёжки или машину навороченную. В миг бы организовал, без всяких проблем и разговоров. А она с этим вязанием пристала.
И сижу, как axmaq[1], вяжу. Эти схемы нереальные запоминаю, чтобы клочок шарфа ей подарить."
"Нет, это за мою ложь расплата. Надо же было пиздануть про хобби, внимание к себе привлечь. Теперь разгребать буду, если не до конца жизни, то пока это чудовище до ума не доведу.
– А ты можешь сам это закончить? Я даже запрет на Тису сниму, твори сам свою судьбу и всё такое. Только сплети мне до завтра этот грёбанный шарф нормально.
– И? Думаешь, Ася не узнает про подмену? Или, что ещё хуже, никогда не узнает. Будет радоваться подарку, а ты будешь беситься, что это я сделал. Посрётесь в очередной раз. Оно тебе надо?
Нихрена не надо. Поэтому продолжаю учиться у Князя незамысловатым движениям. Даже получатся начинает, криво и косо, но похоже на клочок шарфа.
– Доброе утро, - Ася на порог в своей пижаме заползает. Хлопает ресницами длинными, просыпаясь окончательно. На Князя смотрит, который спицы в руках крутит. – А что вы тут делаете?
– Вязать учимся.
Без задней мыслей отвечаю. Какие мне нахрен дела к ниткам, когда на Асе шорты короткие. Длинные ноги разглядеть не проблема, только хочется между них скорее оказаться.
– Учитесь? Дамир, а ты разве не умеешь? – губа нижняя дрожать начинает. Себя руками обхватывает, словно от моей лжи защититься.
Блять.
Лучшая идея после неудавшейся брачной ночи – перед женой себя мудаком выставить.
[1] axmaq – идиот.
Глава 41. Асель
Я от холода просыпаюсь. Пытаюсь источник тепла найти, но по пустой кровати рукой веду. Подрываюсь резко, будто не хватает чего-то. Потом понимаю, что Зверя рядом нет. В комнате тихо подозрительно, ни шума воды из ванной, ни тёплой подушки. Всё указывает на то, что мужчина от меня давно ушел.
Понять не могу, почему это задевает настолько. Брошенной себя чувствую, хотя столько времени этого добивалась. А сейчас не по себе от этого, пусто становится.
В одеяло заворачиваюсь, на пол сброшенное, будто оно все проблемы решить может. Разберётся вместо меня с тем сумбуром, что в душе твориться. Ни себя понять не могу, ни Зверя. Он же умный и в руках себя держать умеет, не просто так своего положения добился. А со мной срывается, вмиг всю свою выдержку теряет.