— Вы случайно не курите? У вас есть зажигалка? Нужно срочно развести сигнальные костры.
Мой полузнакомый красноречиво похлопал себя по трусам. А потом заговорил исключительно серьезно.
— У меня нет зажигалки, я не курю, и мы ничего не станем разжигать. Это вертолеты спасателей, а мы будем дожидаться вертолет моей службы безопасности. Они быстро сориентируются, когда поймут, что меня там нет. Так что ждем.
— Но я не хочу ждать! — теперь я развернулась к нему всем телом. — Я хочу к людям! Я не хочу ночевать на этом диком берегу на камнях.
— Сожалею, — сказал он спокойно, — но нам придется остаться здесь.
И тогда меня накрыло.
— Это ты виноват! — закричала я в отчаянии. — Это все из-за тебя. Если бы не ты, я бы уже сидела в каюте, закутанная в плед, и пила теплый чай. Зачем я тебя послушала?
Если бы он хоть что-то сказал, извинился, попытался оправдаться. А он просто стоял и смотрел на меня в темноте, озаряемой далекими вспышками. И я не выдержала, ударила плашмя ладонями по груди, потом замолотила изо всех сил, пока рукам не стало больно.
Он резко перехватил обе мои руки одной своей, и я беззвучно заплакала. Потом зарыдала, сотрясаясь всем телом. Пока не услышала над ухом негромкое:
— Очень замерзла, малышка? Нас скоро найдут, не плачь, мои люди меня уже ищут. Давай я тебя согрею. Увидишь, тебе понравится. Иди ко мне…
Он приблизился вплотную, я отступила назад.
— Ну что ты такая дикая, вместе же теплее, — снова заговорил он над самым ухом, и от этого хриплого, прерывистого шепота по телу побежали мурашки.
Я честно хотела его оттолкнуть, но он уже лежал рядом, обхватив меня руками. Я хотела сказать, что он беспардонный нахал, но так действительно было теплее.
Он не согревал, он обжигал. Раскаленной кожей, жарким дыханием. Рядом с ним я казалась себе ледышкой, даже попыталась отодвинуться. Боялась, что его заморожу. Но меня сразу вернули на место мощные руки.
— Что ж ты так дрожишь? — хриплый шепот заползал под кожу, зарождая внизу живота сладкое томление.