– Местные жители много лет подряд пытались обратить внимание внешнего мира на свои проблемы, проливая кровь и регулярно устраивая бунты против потогонной политики корпорации. Но все ваши так называемые демократии и слышать ничего не желали. А теперь вы удивляетесь, что с вами не желают иметь дела?
– Я всё это знаю, – скривился Корман.
– Тогда к чему эти сожаления?
– Уж поверьте, я сожалею совсем не о том, что с нами не желают иметь дела.
– А о чём же?
– О том, что моё начальство оказалось слишком недальновидным.
– Вы это про что? – осторожно уточнил инвалид.
– Про урановые руды, морепродукты, пушнину и всё остальное, не говоря уже о лекарственных препаратах из натурального сырья. Проклятье! Это же настоящая золотая жила, а наши болваны попросту прошляпили её. Ладно, плевать. Это изначально было не моим делом. Лучше скажите, что со мной будет?
– Это решаю не я, – пожал плечами инвалид.
– Похоже, мне предстоит вербовка службой безопасности Российской империи. Только учтите, что меня уже практически списали.
– Тем хуже для вас, – равнодушно отозвался мужик. – Если вы не будете им интересны, то вас спишут окончательно.
– Но ведь существуют определённые правила задержания и использования иностранных агентов, – попытался возмутиться Корман.
– Слушай, друг. Ты не поверишь, но мне абсолютно наплевать и на правила, и на тебя, и на все ваши игрища в стиле плаща и кинжала.
Увидев моментально появившийся, словно из ниоткуда, штурмовой пистолет, Корман только судорожно вздохнул. С оружием этот странный мужик обращаться умел. Оспаривать этот факт было глупо.
– Откуда на орбите взялся третий корабль? – собравшись с мыслями, спросил Майк.
– Прибыли представители империи для заключения очередной порции договоров, – равнодушно пожал плечами инвалид.
– На военном корабле? – не поверил Корман.
– Ну, места у нас неспокойные, – всё так же равнодушно отвечал мужик.